Однако в петровское время произошли колоссальные преобразования, которые коренным образом изменили соотношение между местом службы дворянина и его положением в сословной иерархии. Пребывание в коннице больше не гарантировало провинциальному помещику сохранения прежнего статуса. Экономическое положение этих людей, которые, как правило, обязаны были сами содержать себя в период несения службы, было подорвано. При этом драгунские полки постоянно переформировывались, распускались и создавались заново, и в результате конница уже не была чисто дворянской – теперь в кавалерии, как и в пехоте, служили представители разных сословий [Stevens 2002: 165–168]. Однако в то же время перед офицерами – особенно теми, кто попал в армию до Полтавы, – открылись новые карьерные перспективы. Увеличение сроков несения службы имело важные последствия. Офицеры в петровской армии ощущали себя частью единого целого, их связывала так называемая полковая солидарность [LeDonne 1991: 25]311. Они обучались по общей военной методике, овладевали грамотой и использовали одну и ту же заимствованную из Европы терминологию. У них были четко определенные навыки и обязанности, и даже появился свой особый кодекс чести. Кроме того, русские офицеры имели высокую репутацию и социальный статус и могли удостаиваться почестей со стороны первых лиц государства312.
Однако не все было так гладко и безоблачно. Военная служба больше не гарантировала получения поместья. Петр, не поощрявший раздачу казенных земель, ввел ограничения на покупку и получение поместий. Молодые дворяне, не получившие землю в наследство, были лишены права владеть поместьями и крепостными. После 1711 года офицеры получали щедрое денежное жалованье313, хотя из-за проблем фискального и административного характера оно не всегда выплачивалось вовремя. Находившиеся на службе дворяне подолгу пребывали вдали от своих домов и семей, зачастую по десять лет и даже дольше. Хотя офицеры в петровской армии имели более высокий статус, чем рядовые драгуны, их положение все равно не было таким элитарным, как у поместных конников XVII столетия. Хорошо известно, что Петр I если не поощрял, то никак не препятствовал продвижению по службе способных людей низкого происхождения. Неудивительно, что это вызывало неудовольствие со стороны представителей высших сословий, и многие дворяне крайне неохотно соглашались идти на военную службу.
В последние годы правления Петра ситуация изменилась, но не факт, что улучшилась. Во-первых, начиная с 1713–1714 годов, из-за уменьшения числа военных потерь, более качественного ведения воинского учета и некоторых других факторов в армии оказалось больше офицеров, чем свободных должностей; соответственно, возможностей для того, чтобы сделать карьеру в армии, стало меньше. Во-вторых, несмотря на сопротивление со стороны русского дворянства, в 1714 году Петром I был подписан Указ «О порядке наследования в движимых и недвижимых имуществах» (Указ о единонаследии), по которому отец мог передать недвижимое имущество только одному из сыновей. Еще одним поводом для недовольства было продвижение по службе простолюдинов и занятие ими высоких постов [LeDonne 1991: 12]314. Однако ближе к концу петровского царствования русский офицерский корпус вновь стал преимущественно дворянским. В связи со скорым завершением войны решения о чинопроизводстве все чаще стали носить политический характер, а сам Петр стал менее активно вмешиваться в этот процесс. Офицерский корпус стал более консервативным, и простолюдинам удавалось сделать военную карьеру лишь в исключительных случаях [Троицкий 1974: 124]. Учреждение в январе 1722 года Табели о рангах формально закрепило новый порядок чинопроизводства русского общества.