Между тем уже 7 ноября 1958 года, несколько оправившись от своей неизлечимой болезни, госсекретарь Дж. Даллес все-таки отреагировал на последнюю советскую ноту и публично подтвердил всю решимость Вашингтона отстаивать свои права в Западном Берлине, «если потребуется, то и военной силой». В ответ на этот пассаж 10 ноября, выступая в Москве на торжественном заседании Общества советско-польской дружбы, Н. С. Хрущев потребовал от западных держав незамедлительно начать переговоры по выработке мирного договора с Германией и, обвинив ФРГ в милитаризме, а США, Францию и Великобританию — в нарушениях послевоенных договоренностей по Германии, буквально заявил о том, что, «видимо, настало время, чтобы державы, подписавшие Потсдамское соглашение, отказались от остатков оккупационного режима в Берлине» и «дали возможность создать нормальную обстановку в столице ГДР». В противном случае Москва в одностороннем порядке передаст аналогичные права законному правительству ГДР, включая контроль за всеми коммуникациями с Западным Берлином[563]. При этом он особо подчеркнул, что советская сторона будет рассматривать любую силовую акцию или провокацию против ГДР как прямое нападение на Советский Союз.

Как позднее вспоминал А. И. Микоян, «в вопросе о Берлине Хрущев… проявил удивительное непонимание всего комплекса вопросов» и «готов был отказаться от Потсдамских соглашений», предварительно не обсудив этот вопрос «в Президиуме ЦК и Совете Министров», что «само по себе вообще было грубейшим нарушением партийной дисциплины»[564]. Он сразу поставил этот вопрос ребром и попросил А. А. Громыко высказать мнение МИДа на сей счет, но тот дважды «что-то промычал нечленораздельное, видимо, не смея противоречить Хрущеву» и «брать на себя ответственность за такой шаг». В результате А. И. Микояну пришлось «разъяснить» коллегам по Президиуму ЦК значение Потсдамских соглашений и возможные риски от их отказа. Поэтому в конечном счете было решено «отложить обсуждение этого вопроса на неделю, обязав МИД СССР представить свои соображения в письменной форме» для изучения этого вопроса всеми членами Президиума ЦК. Н. С. Хрущеву пришлось «проглотить эту горькую пилюлю», а Н. А. Булганин якобы на выходе из зала заседаний шепнул А. И. Микояну: «Ты уже выиграл!» Не ставя под сомнение саму канву этих событий, все же следует признать, что в данном случае «старого лиса» явно подвела память, так как к тому моменту «сбитый летчик» Н. А. Булганин никак не мог присутствовать на заседании Президиума ЦК, ибо был выведен из его состава еще 5 сентября 1958 года.