Первым масла в огонь разгоравшегося кризиса, как всегда, подлил Н. С. Хрущев, который в условиях острого пограничного конфликта между Индией и Китаем откликнулся на предложение премьер-министра Дж. Неру и в конце января 1960 года направил в Дели партийно-правительственную делегацию в составе трех членов Президиума ЦК: К. Е. Ворошилова, Ф. Р. Козлова и Е. А. Фурцевой. Официальным главой этой делегации был престарелый «президент» страны, но поскольку первого красного маршала в силу его преклонного возраста стало все чаще «заносить», то реально все переговоры, в том числе по военно-техническим вопросам, вел первый зам. главы правительства Фрол Романович Козлов, ставший к тому времени новым фаворитом Н. С. Хрущева. Затем, уже в конце февраля 1960 года, на пути в Джакарту, куда по приглашению президента Сукарно Н. С. Хрущев впервые вылетел во главе очень представительной партийно-правительственной делегации с государственным визитом в Индонезию, он намеренно остановился в Дели, где дважды встретился с Дж. Неру и обсудил с ним целый комплекс важных проблем, в том числе в сфере военного сотрудничества и урегулирования индийско-китайского пограничного конфликта в Гималаях.

Естественно, что все эти явно демонстративные шаги советского руководства вызвали резкое неприятие в Пекине, и в ответ на такое поведение Москвы в апреле 1960 года Мао Цзэдун в довольно грубой форме отклонил предложение советской стороны посетить Советский Союз для полноценного отдыха и переговоров. Более того, в опубликованных к ленинскому юбилею статьях, а затем и в сборнике работ под редакцией Мао «За ленинизм!» вся китайская партийная пресса как по команде подвергла резкой критике ряд ключевых положений «Декларации» Московского совещания рабочих и коммунистических партий, которые касались И. В. Сталина и его «культа». Чуть позже, в июне 1960 года, ЦК КПСС направил всем компартиям социалистических держав «Информационную записку», где аналогичным образом критиковались как теоретические взгляды, так непомерные претензии руководства КПК на особую роль и положение в мировом коммунистическом движении.

Понятно, что Пекин и на сей раз не остался в долгу. В том же июне ЦК КПК направил компартиям свое «Письмо» с резкой критикой «ревизионистской линии» ЦК КПСС. Эта межпартийная дискуссия отразилась и на всех межгосударственных отношениях двух стран, и уже в июле 1960 года советское правительство отозвало всех советских специалистов из КНР, что, по мнению многих именитых китаистов, в частности Л. П. Делюсина[553], самым катастрофическим образом сказалось и на торговом обороте двух стран, который упал в три раза, и на поставках советской техники и оборудования для китайских шахт, фабрик и заводов, которые вообще сократились почти в 40 раз, и на всей экономике Китая и полном провале политики «большого скачка». Эту ситуацию попытались как-то поправить на переговорах двух делегаций, прошедших в Москве в сентябре 1960 года, но дальше разговоров дело не пошло.