Между тем в середине августа 1957 года в Советском Союзе прошли успешные испытания первой в мире межконтинентальной баллистической ракеты (МБР) Р-7, главным проектировщиком которой был Сергей Сергеевич Крюков, работавший с 1950 года в Особом конструкторском бюро (ОКБ-1) Сергея Павловича Королева. По мнению многих специалистов, успешный запуск этой ракеты с НИИ полигона № 5 Министерства обороны СССР «Байконур», долетевшей до Камчатского полигона «Кама» (затем «Кура»), положил конец прежней стратегической неуязвимости США, позволявшей им вести себя на мировой арене как слон в посудной лавке. Хотя, судя по последним исследованиям, в частности профессора Ю. Н. Смирнова, на конец 1957 года в арсенале США числилось без малого 6450 ядерных боезарядов, тогда как в арсенале СССР было всего лишь 660 таких «изделий»[557].

Понятно, что перепуганные европейские союзники, не знавшие тогда о данной статистике, стали все чаще и настойчивее требовать от Вашингтона значительного увеличения военно-технологической помощи, что, в принципе, целиком и полностью отвечало интересам самих американцев на Европейском континенте. Вместе с тем Администрация президента Д. Эйзенхауэра считала более целесообразным помочь западноевропейским сателлитам в создании собственного ядерного оружия, чтобы они своими силами и за свои деньги смогли сформировать реальный «европейский потенциал» ядерного противостояния с Москвой и тем самым облегчить бремя США в создании и содержании этого оружия.

А пока у европейцев ядерного оружия, по сути дела, не было, не считая всего 20 зарядов у Лондона[558], в декабре 1957 года Совет НАТО принял очередное важное решение о размещении на территории Великобритании, Италии и Турции двух типов американских баллистических ракет среднего радиуса действия: PGM-17 Thor и PGM-19 Jupiter. Естественно, что данные шаги, инспирированные американскими «ястребами», прежде всего госсекретарем Дж. Даллесом и помощником президента по нацбезопасности Робертом Катлером, были восприняты в Москве как первый шаг к «ядерному вооружению» Западной Европы. Именно в этой связи Москва сделала официальное заявление и потребовала исключить ФРГ из числа государств — членов НАТО, на территории которых могло бы быть размещено любое ядерное оружие, тем более что еще в конце 1956 года под влиянием венгерских событий в составе западногерманского правительства создается полноценное министерство обороны, которое возглавил Франц Йозеф Штраус, а Бундестаг принимает закон о всеобщей воинской обязанности[559].