— Слышал, что эта сука предлагает? — спросил говоривший с Верой у своего напарника.

— Краем уха!

— Она предлагает приехать за деньгами на Можайское шоссе. Там на двадцатом километре съемки фильма какого-то. Говорит, затеряетесь… Как думаешь, хитрит?

Напарник почесал затылок, пожал плечами:

— А чего нам-то бояться? Ментам ей нас сдавать смысла нет. Если бы заказать хотела, так давно бы сделала. И съемки — не место для киллера. Просто она здорово перетрусила.

— Значит, думаешь, ехать?

— Ну а что мы теряем? Если она нас решила надуть, то мы больше предупреждать не станем.

Они еще минут пять поразмышляли, потом позвонили Астровой.

— Мы согласны. Но учти, без фокусов!

— Делать мне больше нечего! — огрызнулась она. — Значит, завтра в три жду звонка. Если все будет нормально, сразу же и заберете. — Вера захлопнула трубку и без сил упала на спинку дивана.

Телефоны продолжали звонить, одни голоса сменялись другими, голос Фролова звучал сумрачно и требовательно.

«Подожди, Сереженька! Завтра, милый, все завтра!..» — мысленно ответила она.

* * *

Солнце еще только-только просыпалось, когда за Верой заехала машина со съемочной группой.

— Доброе утро! — улыбнулся режиссер, помогая Вере сесть в «Форд». — Наконец-то выбрали время поговорить со мной.

— Угу! — кивнула она, подавляя зевок.

— А то на всех этих раутах да премьерах не до этого. А вы, как я вижу, любите поспать. Не из писателей-жаворонков, которые чуть свет уже за работой.

— Нет, не из тех. Я из ночных.

— Но мне удалось вас выманить из постели, и вы еще будете меня за это благодарить. Вы увидите восход солнца, вы вдохнете утро…

«Ну конечно, если тебя уже не за что благодарить в постели, то…»