полнейший развал
все съежилось, скукожилось
Раньше у нас было тут с военными 14 тысяч населения. Тут все благоухало. Тут и дома были ухоженные, и улицы ухоженные
Перевод военных из поселка в свою очередь описывается как драматическое и стремительное бегство, в результате которого осталось много невостребованных, неувезенных вещей – ярких материальных свидетельств необратимости перемены, которые, впрочем, достаточно быстро стали материальным ресурсом, распределяемым между оставшимися: «Я уже застала, когда все военные тут оставляли. И прямо склады, прямо на складах оставляли мыло тоннами, просто все вот это. Люди потом, конечно, в поселки забирали. Столовые там с тарелками, все вот эти новое, все, тарелки там, кружки, ну все пооставляли» (жительница Амдермы, ок. 1958 г. р.). Распределение оставленных вещей в условиях начинающегося дефицита 1990‐х гг. воспринималось как последний дар от (профессиональной) группы, способной обеспечивать продовольствие для поселка не только во время своего присутствия, но и после исчезновения: «Люди так жили, за счет того, что военные уходили, там, оставляли свое имущество, там, еще что-то такое. Мы за счет их жили» (специалист метеостанции, 1971 г. р.).
Я уже застала, когда все военные тут оставляли. И прямо склады, прямо на складах оставляли мыло тоннами, просто все вот это. Люди потом, конечно, в поселки забирали. Столовые там с тарелками, все вот эти новое, все, тарелки там, кружки, ну все пооставляли
Люди так жили, за счет того, что военные уходили, там, оставляли свое имущество, там, еще что-то такое. Мы за счет их жили
Из трех регулярно упоминаемых признаков упадка в Амдерме – оттока населения, изменений в снабжении и падения инфраструктурных систем – именно ностальгия по снабжению наиболее ярко отражает переживания «новой удаленности», с которой столкнулись жители.
«Инф. 1 (библиотекарь, ок. 1968 г. р.): С Москвы самолеты сюда прилетали. Постоянный был даже рейс на Москву.
Инф. 1
: С Москвы самолеты сюда прилетали. Постоянный был даже рейс на Москву.
Инф. 2 (жительница Амдермы, ок. 1958 г. р.): Да не только с Москвы, там отовсюду было очень много, большие самолеты летали как бы. А снабжение какое было хорошее, все приезжали сюда. Тут одежду такую, прямо из‐за рубежа как бы, импортная такая одежда была. Ну амдерминцев можно было везде узнать, увидеть как бы по этой одежде, ну там очень хорошие вещи. <…> Тогда здесь же очень много военных было, и снабжение было с Москвы. И Москва, да, сюда вот просто продуктов очень много, овощей. А фруктов каких только не было. <…> Это сейчас ничего нету как бы. Тогда даже, я говорю, в городе Нарьян-Маре отсюда родственникам колбасы разной там отправляла»186.