Из этой перспективы Амдерма воспринимается как одна из точек «по пути следования» Севморпути – интегрированная в его «линейную» инфраструктуру (см. главу Васильевой). Соответственно, значимость Амдермы в масштабе страны не только подтверждалась ее особыми, «интимными» связями с Москвой, но и обуславливалась тем, что «через нас все проходило»: ностальгирующие жители продолжают переживать функционально-географическое положение поселка как центральное внутри цепочки СМП, обслуживавшего всю Арктику.
Наконец, в структуре ностальгических нарративов особую значимость имеет пространственно-темпоральный фон для сравнения: жители Амдермы сравнивают свой поселок в прошлом и настоящем с Нарьян-Маром и Архангельском, так же как жители Певека сравнивают себя с Анадырем, а жители Тикси – с Якутском, то есть со столицами соответствующих регионов, находящимися ныне в более благоприятных социально-экономических условиях191. Нарративным итогом большинства сравнений становится утверждение, что в идеализируемом прошлом именно Амдерма (Певек, Тикси) была более благополучной – прежде всего с точки зрения обеспеченности товарами/продуктами и инфраструктурного развития поселковой среды. Позиция Нарьян-Мара в целом специфична: жители Амдермы, даже недавние, последовательно утверждают столицу как пространство отсутствия в прошлом. На фоне былого величия Амдермы современная развивающаяся столица НАО воспринимается как нелегитимный и недавний посредник между поселком и «Землей», причем в рассуждениях жителей спор о легитимности превосходства Нарьян-Мара нередко ведется как обсуждение признаков