Светлый фон
Инф.: Ладно, морской порт Сабетта находится в ста тридцати километрах, да? Но мы с этим портом никаким образом не связаны мы с этим портом никаким образом не связаны . У нас транспортной инфраструктуры с этим портом нет никакой абсолютно. И мы с пятнадцатого июля до, грубо говоря, по пятнадцатого октября можем выполнять грузоперевозки речным транспортом. Именно речным транспортом. Там, правда, идет специфика. У нас не просто речной транспорт должен быть. У нас транспорт должен быть… С допусками работы в море. Почему? Потому что у нас здесь ширина губы сказывается, во-первых. Просто от берега до берега. Плюс, учитывая ветровую обстановку (которая направление ветров). Они у нас, ну, скажем так, если ветер будет северо-восточный ближе к северному (с той стороны), так? Тогда получается у нас… У нас морской эффект. <…> Да. У нас эффект уже моря реальный: приливы и отливы. Вот. Опять же, лоцмановская проводка и, допустим, навигационная обстановка»

Далее информант подробно рассказал мне, как и что завозится в поселок по Обской губе, и завершил свой рассказ фразой: «Северный морской путь, его влияние на нас никакошное».

«Северный морской путь, его влияние на нас никакошное».

Этот отрывок из интервью отлично демонстрирует характерное для абсолютного большинства моих собеседников представление о соотношении Сеяхи и СМП между собой. Севморпуть – далеко, его влияние на поселок «никакошное», морской порт Сабетта никак не может быть использован для нужд поселка, потому что туда не существует дороги (к этому представлению я еще вернусь). Снабжение поселка осуществляется исключительно речным транспортом – правда, у этого транспорта должны быть «допуски для работы в море», потому что в районе Сеяхи Обская губа создает «эффект моря». Но и для этого моего собеседника, и для всех остальных совершенно очевидно, что эти перевозки не имеют никакого отношения к Северному морскому пути.

Итак, в 2017 г. жители Ямала представляли себе Северный морской путь более или менее одинаково – как трассу для международных перевозок, начало которой находится в Китае, а центр – в Сабетте. Конечная западная точка СМП обычно не называлась, но среди мест, которых с его помощью можно достичь, упоминались Москва, Центральная Россия, Франция и Великобритания. Для ямальцев было очевидно, что эта трасса предназначена для того, чтобы что-то экспортировать, но, вероятно, она может быть использована и для импорта, например из Китая. По Севморпути должны ходить большие корабли, он пролегает «далеко» и связан со стратегическими интересами страны. Пожалуй, главная характеристика трассы – это «масштаб» задач и «уровень» принятия решений. Чтобы пояснить, что имеется в виду, приведу два примера. Оба – ответы чиновников разных уровней на мой вопрос о том, существуют ли, с их точки зрения, перспективы взаимодействия региона с портом Сабетта и включения его в какие-либо региональные логистические схемы. В первом случае мой собеседник – районный чиновник, терпеливо объясняющий мне, почему это невозможно в принципе: «То есть развитие именно как порта на уровне субъекта Российской Федерации, конечно, не будет… То есть, насколько я знаю, ходят суда там из Китая. Оптимальная суть самой логистики, оптимальная стоимость именно даже доставления… Уровень уже, скажем так, субъекта и федерации. То есть это имеется, будет иметь, скажем так, масштаб именно как в рамках всей страны. Не в зоне района. Район может только с этого иметь определенные налоги, раз он находится на территории Ямальского района» (м., ок. 1983 г. р.).