Очевидное различие, которое может влиять на восприимчивость поселковых сообществ к официальному дискурсу, обещающему «новый этап» развития СМП, заключается в том, что, в отличие от «великих портов», у жителей Индиги и Сеяхи нет и никогда не было ощущения причастности к СМП – «СМП-идентичности» (см. главы Васильевой и Гавриловой), которая заставляет жителей «великих портов» советского СМП чутко прислушиваться к официальным заявлениям и ждать возвращения ускользающего от них Севморпути220.

Поскольку у этих поселков нет сформированной СМП-идентичности, у них не возникает ни страха ее утраты, ни вопроса о том, зачем поселок должен существовать, если СМП проходит мимо, как это происходит у жителей Диксона и Амдермы (ср. глава Гавриловой). Подобно поселкам советского СМП, Индига и Сеяха тоже возникли как советские модерные проекты, они тоже в первую очередь были связаны с переустройством жизни в Арктике на новых основаниях, но только ориентированы были не на «воду», а на «землю». В библиотеке Индиги бережно хранится ксерокопия статьи «Индига – Второй Мурманск» из окружной газеты «Нарьяна Вындер» за 1937 г. Давая это название, автор (Н. Леонов) совершенно не имел в виду, как можно было бы подумать, строительство здесь будущего порта, он в тексте как раз не упоминается. Автор хотел подчеркнуть, что в Индиге, как и немного ранее на Кольском полуострове, люди подчинили себе суровую тундру и теперь тут «нормальная деловая сутолока дней, и каждый день выжимает из жизни, из всех ее пор, остатки экзотики». И именно эта организация «нормальной советской жизни», то есть функционирование на «широте рек Юкона и Маккензи» десятка жилых домов, рыбоконсервного завода, почты, радиостанции, лаборатории, больницы, сберкассы, кооператива, столовой, бани, клуба, библиотеки, двух школ и пр., пр. и давало право поселку гордиться своей ролью форпоста модерности и считать себя «вторым Мурманском». Это ощущение форпоста и оплота современной жизни посреди тундры в той или иной мере характерно для жителей обоих поселков и сегодня221. Таким образом, если для жителей Диксона и Амдермы угроза утраты связи с СМП – это угроза не только качеству жизни, но и, учитывая их СМП-идентичность, самому смыслу их существования в этом конкретном месте, то для жителей Индиги и Сеяхи их невключение в СМП не несет подобной угрозы. Будучи с самого начала «центрами цивилизации», эти поселки и без СМП ощущают свою значимость для модернизации и развития региона, и точно так же они чувствуют свою тесную (в том числе и эмоциональную) связь с окружающими пространствами тундры и ее природными ресурсами. Остается вопрос, почему жителей не соблазняют те «обещания» модерности, которые они могли бы усвоить из официальной СМП-риторики (или появления изыскателей в Индиге) – почему в этом дискурсе они не слышат ничего о своем будущем?