Показательны еще два примера. Представитель общины, кочующей вокруг Сабетты, рассказывал о взаимодействии с ней его товарищей-оленеводов. По его словам, ненцы активно пользуются новыми инфраструктурными возможностями, возникшими после появления вахтового поселка Ямал СПГ. Они подкочевывают ближе к Сабетте, когда им нужна мобильная связь, иногда обращаются за помощью в медпункт Сабетты, могут договориться об использовании какой-либо техники, зайти в магазин за покупками, продать рыбу или мясо вахтовикам, могут даже, в случае острой надобности, договориться, чтобы их подсадили в вертолет, летящий из Сабетты в Салехард. Однако, когда я спросила, нет ли планов использовать порт Сабетты для доставки грузов для общины, ее представитель ответил, что такая мысль им никогда не приходила в голову. При этом обычно все необходимое для себя они сначала завозят из Лабытнаног в Сеяху, а потом уже развозят оленеводам в район Сабетты, и плечо доставки оказывается более 700 км по тундре. Иными словами, существующий порт оказывается совершенно невидимым для общины: они не связывают с его использованием надежд и не испытывают разочарований в связи с отсутствием перспектив. Они вообще не думают о том, что один из новейших и современных портов российской Арктики может принести им какую-то пользу.

Другой пример тоже касается организации завоза продуктов. Я уже цитировала высказывание информанта о том, что через порт Сабетты Сеяху снабжать нет никакой возможности даже теоретически, поскольку в Сабетту нет дороги. С интересующей нас точки зрения, неважно, можно ли в реальности использовать этот порт, важен сам выбор аргумента. Ведь, во-первых, как уже говорилось, оленеводы, кочующие возле Сабетты, регулярно ездят в Сеяху по делам и снабжаются оттуда всем необходимым, во-вторых, освоение Сабетты частично велось как раз через Сеяху, откуда по земле завозились грузы на больших машинах. В-третьих же, зимнее снабжение Сеяхи в 2017 г. организовывалось при помощи дальнобойщиков, которые на своих «уралах» и «трэколах» ходили почти 600 км до железнодорожной станции в Лабытнангах, причем значительную часть дистанции (от Сеяхи до разъезда на железной дороге) они шли по территории, где никакой дороги в принципе не существует, и прокладывали себе путь в тундре самостоятельно («топтали зимник»). Человек, с которым я разговаривала, это прекрасно знал, однако, несмотря на это, в его голове из Сеяхи в Лабытнанги дорога есть, а в Сабетту – нет. Очевидно, что физическая проходимость пространства здесь ни при чем, речь идет только о сложившихся представлениях, в которых порт в Сабетте не имеет никакого отношения к реальности, в которой существует поселок Сеяха. Порт Сабетта (или просто «Порт»), находясь в относительной близости, существует в параллельном измерении федеральной повестки.