Таким образом, исследование подводит нас к нескольким выводам.

Как показывают наши материалы, хотя рассмотренные поселки – один риторически, другой географически, и оба вследствие практик местного населения – могли бы включаться в проект Севморпути, их жители себя с ним не соотносят. В представлениях обоих сообществ существует зазор между «повседневным» использованием акватории арктических морей и конфигурацией Севморпути. И хотя жители Индиги воспринимают СМП скорее как национальную трассу, идущую с запада на восток, а обитатели Ямала как международный путь, идущий из Китая в Европу, в обоих случаях СМП видится как государственный проект, которым занимаются «федералы», «масштаб» задач которого никак не может быть соотнесен с региональными или локальными потребностями и практиками. Кроме того, жители Индиги, вынужденные обдумывать вероятность постройки порта, не просто не связывают свое будущее с этим проектом, но и четко осознают его как возможную угрозу «экологии» и доступу к важным локальным ресурсам.

Так же как жители Амдермы, Диксона и других портов советского Севморпути, обитатели Индиги и Сеяхи считают, что современный СМП проходит от них «далеко» и «мимо». Однако в отличие от амдерминцев, сеяхинцы и жители Индиги не испытывают по этому поводу никаких переживаний. Оба поселка, с одной стороны, тесно связаны с остальной страной, а с другой – с окружающей территорией: всю свою историю они развивались как форпосты советской модернизации в арктических тундрах. Более того, современная Сеяха оказалась в эпицентре освоения Арктики – в области влияния одновременно нескольких проектов, каждый из которых связан с развитием инфраструктуры. В этих условиях СМП оказался самым далеким, «обещания» его самыми тихими, а влияние его на свою жизнь сеяхинцы и вообще ямальцы оценивают как минимальное. Фактически Севморпуть оказался в тени других гигантов, таких как Ямал СПГ и Газпром.

Но не менее важно обратить внимание еще на одно обстоятельство: если отказаться от распространенного взгляда на удаленные поселки как на города, которым много не хватает, то следует предположить, что люди могут сознательно их выбрать, потому что жизнь там дает им что-то важное и ценное: например, удаленность может быть ценна возможностью контролировать свое окружение, безопасностью и доверием к окружающим, отсутствие бурной жизни – тишиной и спокойствием, бескрайняя тундра вокруг может быть связана с отдыхом, красотой, а также со знанием окружающей земли и умением обращаться с ее ресурсами. Жители арктического берега, конечно, хотели бы легче и быстрее добираться до своих поселков, иметь чистую питьевую воду, не топить печи углем, не жить в аварийных домах, иметь водопровод, канализацию, больший выбор продуктов, возможность покупать доступное топливо – однако эти блага могут потерять ценность, если под угрозу будут поставлены «традиционные» ресурсы, такие как олени, рыба, дикоросы. Поселковые жители не хотят расплачиваться за модернизацию отчуждением своей земли, нашествием посторонних людей, утратой контроля над своей территорией и жизнью.