О его уголовном прошлом не напоминал никто. Мало того, через пятнадцать лет после прибытия в Эгвекинот ему вдруг вернули его старый советский паспорт и новый российский, в котором был указан адрес места жительства в Анадыре. Скоро он стал депутатом Чукотской думы, часто заседал в Анадыре, но постоянно тянуло в Эгвекинот, в секретные сопки. Но его ждала совсем другая работа. Точно так же, в режиме секретности, он возглавил стройку по прокладке оптико-волоконного кабеля от границы с Китаем через Хабаровский край, Якутию и Чукотку до Берингова пролива. Оставалось бросить пятьдесят километров кабеля до Аляски, и мировая коммуникационная цепь замкнется.

Уже в Анадыре он познакомился с чукотской полиглоткой Окко-н. Она знала языки многих северных народов, но главное – индейских племен Аляски – эскимосов, атабасков, коюконов и тлинкитов. Окко-н часто ездила к ним по обмену, американские индейцы не вылезали с Чукотки. Все им было здесь интересно. Неожиданно Москва открыла огромное финансирование по программе обмена. Почти десять лет дети чукчей и индейцев Аляски обучались в школах по разные стороны Берингова пролива.

Спокойная жизнь на северах закончилась в 2007 году, когда Олимпийский комитет объявил город Сочи победителем в проведении зимней Олимпиады 2014 года. Депутата Абрамовича вызвали в Москву, в Министерство обороны. Нужно было срочно и в режиме строжайшей секретности подготовить аналог чукотских хранилищ на Тамани, полуострове напротив крымского города Керчь. Здесь, на Тамани, они безвыездно прожили с женой семь лет.

Когда до открытия Олимпиады оставалось четыре дня, в его кабинете раздался звонок из Москвы и руководитель ФСБ Владимир Путин предложил ему развеяться, съездить с женой в Сочи на открытие фестиваля Юрия Башмета. Тосковавшая по родной Чукотке Окко-н обрадовалась. В Сочи лежал снег, рядом, в Красной поляне, его вообще было завались. Так он оказался в «сталинской» ложе Зимнего театра и получил «привет из прошлого» – растолстевшего до неприличия бывшего подельника. Роман жалел, что поехал сюда, но избавиться от назойливого старого друга, который был искренне рад их встрече, сразу не получилось.

Перерыв заканчивался, прозвенел третий звонок. В ложу вернулась Окко-н. Бросила взгляд на мужа, не нашла причин для беспокойства и села в свое кресло. Роман вновь подвинул его к себе вместе с женой. Из зала раздался шум аплодисментов. Народу не убавилось. История парикмахера, пересказанная на современный лад, все же захватила публику.

Наконец занавес вновь разъехался в стороны. На этот раз Стычкин гасил пламя любви к женоподобному футляру от контрабаса приготовлением макарон с мясом и овощами: