– Дедушка, вы в каком институте учились, не в театральном?

– А что? – спросил дед.

– Больно красиво языком вышиваете.

– Нет, школу здесь, в селе, кончил, до войны работал в колхозе. После войны опять в колхозе и так до пенсии.

Андрей полез в карман и достал два красных червонца с Лениным в овале.

– Вот деньги.

– Благодарствуйте! – пробормотал дед, взял червонцы и положил в нагрудный карман рубахи. – А чего прятать-то будем?

– Прятать будем ночью, как положено бандюганам, – вновь решил отшутиться Андрей.

– Ты знаешь, как у нас в селе говорят таким придуркам? – вдруг совершенно серьезно проговорил дед.

– И как говорят?

– Шел бы ты лесом, пел бы ты песни, имел бы ты крылья, летел бы ты на хуй! – выпалил Иван Борисович, достал из кармана червонцы и положил их перед Андреем.

– Дедушка, я же тебе еще летом говорил, что надо спрятать на месяц-другой пятьдесят миллионов рублей. Неворованные. Заработал на песенках. Спроси любую школьницу в Константинове, что такое «Ласковый май», она тебе все расскажет. А если спросишь, кто там главный, сразу ответит – Андрей Разин. Это я.

Он сунул руку во внутренний карман куртки и достал мятую газету «Комсомольская правда» с собственной фотографией. Он всегда таскал ее с собой на такой случай. Старик взял газету, напялил на глаза очки и начал читать интервью с Андреем. Читал долго, прихлебывая чай. Когда поднял глаза, протянул руку и забрал червонцы в карман.

– А чего клоуна из себя строил? А если бы я участкового позвал?

– Иван Борисович, я сам сельский, из сирот. Когда огреб такие деньжищи, испугался, что отберут.

– Опять врешь, сучий потрох. Ты ж зять Мишки Горбачева! Кто тебя тронет?

– Ему скоро конец. Не будет скоро Михаила Сергеевича. И меня сгноят.

– Это как пить дать! Всех вас, на хер, под корень!

Дед явно издевался. Похоже, он с самого начала знал, с кем имеет дело. И с чего бы не знать? Портреты Андрея и Ирины печатали в «Спид-Инфо», которая распространялась по всему Советскому Союзу. Не раз их фотографии публиковали в «Аргументах и фактах», самой тиражной газете в мире.

– Дети за отцов не отвечают. А Михаил Сергеевич отдал единственную дочь мне, сироте.