– Но Разин, кто эту кашу заварил, – зять президента СССР Михаила Сергеевича. Он про ваш проект знает?

– Он не знает. Про это узнали вы. Для меня арест его подельника стал неожиданностью. Но причина родства Разина с президентом Советского Союз не связана с нашей деятельностью. Разин и дочь президента СССР Ирина Михайловна знакомы с 1972 года, когда они еще были детьми.

– Пока ничего не понимаю. – Бакатин вновь опустил глаза и вновь застучал ногтями по столу.

– Тут и понимать нечего. Вадим Викторович, президент вызвал меня утром к себе и просил замять дело. Дискредитация его имени сегодня совершенно не допустима. Вы не хуже меня знаете, что творится в стране.

– Как его замять? Как с перестройкой, с гласностью?

– Позвоните Михаилу Сергеевичу и спросите сами. Думаю, освободите этот кабинет уже сегодня. Без допуска на другие руководящие должности.

– Но я должен иметь хоть какое-то представление о том, что произошло. Заместители будут спрашивать, в ЦК, сами знаете, такими делами интересуются.

– Хорошо, проект «Ласковый май» имел две цели при своем создании. Первая, совершенно очевидная – создание внебюджетного секретного фонда для проведения специальных операций. Традиционные источники пополнения фонда иссякли. Я дал Разину возможность печатать собственные билеты. Он перечислял половину выручки, как сейчас выражаются, «крыше». То есть в Комитет.

– А вторая цель? – Бакатин слушал откровения председателя КГБ и понимал, что совершенно чужой в этом циничном мире спецслужб.

– Со второй целью сложнее. Рассказать о ней, значит, поставить вас в известность о стратегическом плане изменения политики одного из государств – членов НАТО. У нас в Комитете его называют «Планом Андропова». Говорят и пишут о нем разное. Как правило, бред собачий. В реалии, детали могут знать только председатели КГБ СССР. Лично мне о нем сообщил товарищ Чебриков, когда год назад я сменил его в должности, – Генерал Крючков вынужденно говорил Бакатину эти незначительные подробности. Бывший партийный работник был известен своей принципиальностью и упрямством. Если он начал бы «тупить» и Разина арестовали, то «голубой конверт» Андропова можно было смело порвать на мелкие кусочки и выбросить. К счастью, откровенность Крючкова сработала. Он решил закрепить успех: – Михаил Сергеевич намекнул, что со временем видит вас в здании на Лубянке. Он любит двигать молодежь. Так что подробности сможете узнать только в моем кабинете, когда буду передавать вам дела.

– Не пугайте, Владимир Александрович! Я в милиции чужой, а вы меня в КГБ!