– Не я, президент страны. Но это еще заслужить надо. Хотя могу дать один совет.

– Какой же?

– Юрий Владимирович Андропов еще двадцать лет назад учил нас, молодых, не видеть кругом врагов.

– Я слышал такие слухи.

– Это не слухи. Он со страхом пережил Карибский кризис. Будете работать в КГБ, смелее контактируйте с ЦРУ. Разумеется, на официальном уровне. А сейчас давайте разрешим нашу проблему.

– Да-да, прямо сейчас.

Они вышли из «привата». Бакатин сел за рабочий стол, Крючков стоял, разглядывая содержимое стеклянных шкафов с портретами предшественников Бакатина. Министр нажал кнопку селектора.

– Кто у нас по Абрамовичу из Бологое? Срочно соедините меня с ним.

Через минуту коммутатор издал писк, Бакатин нажал кнопку приема.

– Майор Бойко, товарищ министр!

– Где задержанный Абрамович?

– В камере предварительного заключения линейного отделения станции Бологое.

– Передайте задержанного и всех, кто с ним был, представителю Комитета госбезопасности. Составьте акт, чтобы все, как положено. По исполнении доложите.

Бакатин нажал кнопку отбоя. Крючков не стал продолжать разговор, лишь поблагодарил министра. Они пожали друг другу руки и попрощались.

Уже из своего кабинета Владимир Крючков связался с Горбачевым. Доложил, что детали и обстоятельства задержания не просто сильно преувеличены, но и вообще ложные. Самодеятельность тверских товарищей. Даже через трубку телефона Крючков ощутил огромное облегчение, которое явно испытал генсек. Еще через несколько минут в доме Марии Пантелеймоновны зазвонил телефон правительственной связи.

– Мама, как хорошо, что ты позвонила! – Голос сына звучал очень искренне.

– Что будет с Андреем? – сурово ответила мать.

– Произошла ошибка. Задержали сдуру. Ну ты знаешь, как это у нас бывает. С этим и боремся.

– Что будет с Андреем, моим зятем? – вновь переспросила Мария Пантелеймоновна.

– Да ничего с ним не будет! Пусть домой едет, к жене. Садится на самолет и в Москву. Ну все, мама! Целую и скоро приеду.