Трубка запищала короткими гудками. Андрей и баб-Валя, слышавшие разговор матери с сыном, обнялись. К ним присоединилась хозяйка дома.

– Все! Давай в Ставрополь и к Иринке. Представляю, что с ней происходит. Так что беги, а я до нее дозвонюсь.

До Ставрополя Андрея довезла черная «Волга». Ему казалось, что все рассосалось в один миг. Но он ошибся. Пацаны, что были в «Икарусе» с Романом, позднее рассказали, что их держали в КПЗ на станции Бологое и через сутки мирно отпустили, даже извинились. Романа с ними не было. Он бесследно исчез вместе с деньгами.

Глава 18

Глава 18

Перед посадкой правительственного Ил-62 в ирландском Шенноне для дозаправки самолет попал в зону турбулентности. Члены делегации и сам председатель правительства Евгений Максимович пристегнулись ремнями к креслам. Примаков не обращал внимания на болтанку – слишком важным был начатый несколько минут назад разговор по спутниковому телефону с нашим послом в США Ушаковым. Тот уверял, что американцы уже сегодня начнут бомбить Югославию. Вопрос решен.

Над зажатым между Ирландией и Британией Ирландским морем в марте преобладали восходящие воздушные потоки. Поэтому самолет то проваливался в воздушные ямы, то резко уходил вверх. Под полом салона что-то грохотало, мешая говорить. Примаков закончил разговор и задумчиво смотрел в иллюминатор. Снижаясь, самолет вошел в слой облаков, и красивая картинка за стеклом сменилась тускло-серой пеленой.

Грохот под полом не прекращался. Когда приземлились в Шенноне, оказалось, что в багажном отделении плохо закрепили костыль. Его возили с собой, чтобы цеплять самолет к тягачу и тащить борт до стоянки. В Шенноне из самолета никто не выходил, заправка прошла штатно, как для обычного рейса «Аэрофлота» Москва – Вашингтон. Когда костыль закрепили, пилоты включили взлетный режим и рванули дальше.

Увы, то, чего Евгений Максимович боялся больше всего, случилось, когда большая часть пути от Ирландии до Вашингтона осталась позади. В районе канадского Ньюфаундленда ему позвонил вице-президент США Гор и сообщил, что президент Клинтон принял решение начать бомбардировку Югославии. Объяснил тем, что все способы принуждения югославского президента Милошевича к миру исчерпаны.

Когда разговор закончился, Примаков мысленно поблагодарил Гора, что тот не стал ждать, когда он долетит до Вашингтона. Позвонил ровно в той точке Атлантики, из которой самолет мог без риска остаться с пустыми баками вернуться в Ирландию. Премьер пригласил в свой салон самых близких людей и командира корабля. Сказал, что принял решение развернуть самолет над Атлантикой и вернуться в Москву.