– Говорят, Хиллари бьет его бейсбольной битой, – засмеялся Степашин, – во всяком случае, от персонала Белого дома в сторону диппредставительств расходятся именно такие слухи.

Председатель правительства отметил про себя, что Степашин не может оторваться от вида из окна. Когда-то в начале девяностых, когда Ельцин назначил его директором СВР, он тоже стоял на этом месте часами. Смотрел с высоты на кроны деревьев, такие разные летом, осенью и зимой. При сильном ветре зеленые и желтые волны листьев разбегались от огражденной стенами проволоки территории «аквариума» в сторону Хованского кладбища или к жилым домам Ясенева. Когда-то Евгения Примакова наводило на философские размышления это марксистское единство и борьба противоположностей – жизни и смерти. Когда почти десять лет назад не стало Советского Союза, он безуспешно отгонял от себя грустные мысли. Сегодня верх брала жизнь. Но почему так задумчиво, как и он раньше, смотрит вдаль его сменщик генерал Степашин? Возможно, представил себе, как в это время крылатые ракеты взрывают дома и мосты в Белграде, а он сидит сложа руки? Но не объявлять же войну Америке!

– Сергей, ты ухватил самую суть, – Примаков подошел к генералу Степашину. По Московской кольцевой дороге шел плотный поток машин. Над дорогой летел пассажирский самолет – шел на посадку во Внуково. Премьер продолжил: – Юрий Владимирович Андропов и задумал свой план, чтобы уменьшить опасность атаки ракетами средней и малой дальности, к примеру, по Ясеневу. Михаил Сергеевич, как вы знаете, сократил все средства доставки наших крылатых ракет к американским военным базам в Европе. И что прикажете нам делать? Чем ответим?

Евгений Максимович не праздно задавал этот вопрос. Президент Ельцин пребывал в постоянной прострации, ему было не до Югославии. Ответственность ложилась на премьера.

– Олег Данилович, – Примаков повернулся к сидящему в кресле у журнального столика Калугину, – это теперь ваша задача.

– Что вы сказали?

Генерал Калугин не вмешивался в разговор двух больших людей и почти уснул. Давно ему не было так спокойно, он ощущал себя в защитной скорлупе. Не надо было строить из себя протухший «прожектор перестройки», тупого генерала КГБ, которому сегодня все не нравится.

– Хотел сказать, что вы должны стать нашим секретным оружием на Американском континенте. Спящим агентом, готовым в любой момент проснуться и нанести удар в самое сердце противника.

– Евгений Максимович, готов вылететь немедленно и взорвать Белый дом. Готов соблазнить Хиллари Клинтон и вывезти ее в Москву в картонной коробке через погран-посты на российско-финляндской границе. Могу придумать другие способы. Только давайте скорее что-то делать. Я спиваюсь от безделья. Мне надоело корчить из себя диссидента. Я уже стар.