Наконец я все-таки засыпаю. Открываю глаза – у кровати сидит мама.

– Доброе утро, – тихо говорит она. – Все нормально?

Судя по освещению, уже рассвело.

– Ага. А что?

– Я к тебе несколько раз заглядывала, ты все ворочалась.

– А. – Я сажусь. Руки и ноги будто свинцовые. – А чего ты ко мне заглядывала?

– Я всегда смотрю, как вы с Треем спите. – Она гладит меня по щеке. – Бусечка, что случилось?

– Ничего.

Ей нельзя знать, что я заказала тете Пуф убить человека. И что у меня забрали цепочку. Ее сердце не выдержит.

Секреты все множатся.

– Ты не из-за той петиции расстроилась? – спрашивает Джей.

Точно, петиция. Забавно: на меня наставили ствол – и я совсем забыла, как меня все ненавидят за то, что я про эти самые стволы читаю.

– Ты знаешь про петицию?

– Угу. Джина и Шель прислали ссылку. Ты же знаешь, какие у тебя крестные. За тебя готовы взять стволы и пойти убивать, – фыркает она. – Чуть той женщине жопу не надрали. Но я попросила их не обращать внимания. И тебя прошу.

Теперь-то это легко. Но что, если Эмили права? Если мои слова правда опасны?

– Хорошо.

Джей целует меня в лоб.

– Вот и умница. Идем, – она похлопывает меня по ноге, – позавтракай перед школой.

Я проверяю телефон. Прошло одиннадцать часов – тетя Пуф не отвечает.

Мы идем на кухню. Трей еще спит. Сегодня он взял отгул, просто чуть-чуть отдохнуть.