Я Кертису-то едва это сказала, а как быть с Джей?

Он легонько целует меня в губы.

– Все будет хорошо.

Но это просто слова. А в жизни я снимаю кроссовки Кертиса, надеваю остатки своих и захожу в дом. На кухне с маминого телефона играет какая-то песня о том, что «Иисус даст», и мама тихо ей подпевает, еще не зная, что для тети Пуф Иисусу придется хорошенько потрудиться.

– Привет, Бусечка, – говорит мама, стоя у плиты. – У нас сегодня спагетти.

У меня так трясутся ноги, что я чуть не падаю.

– Тетя Пуф…

– Что такое?

– Она… ее арестовали.

– Вот черт. – Она трет рукой лоб и закрывает глаза. – Ох уж эта девчонка. Что она в этот раз натворила? Ввязалась в драку? Превысила скорость? А я ей говорила, что все эти штрафы добром не…

– У них был рейд на наркоторговцев, – тихо говорю я. Джей широко раскрывает глаза.

– Как?!

Я чуть не плачу.

– Приехали штурмовики и нашли у нее кокаин.

Мама молча смотрит на меня во все глаза. Вдруг хватает телефон.

– Боже, нет, только не это!

Звонит в полицию – они пока не могут ничего сообщить.

Потом звонит Лене – та рыдает так громко, что даже мне с другого конца кухни слышно.

Потом Трею – он на работе, но обещает на обратном пути заглянуть в участок.

Потом Жулику – попадает на автоответчик. Наверно, его тоже загребли.