– А она мне уже нравится! Слышала обо мне! – фыркает он. Суприм и остальные тоже смеются – только после него.

Джеймс располагается на кожаном диване на другом конце комнаты.

– Это Лиз, мой главный менеджер по новым талантам, – представляет он женщину. Та кивает мне. – Бри, ты не представляешь, как я рад, что ты согласилась дать мне посмотреть, как ты записываешь. Очень, очень рад. По тому, как музыкант работает, о нем можно кучу всего узнать. Я столько гениев на своем веку повидал и все равно каждый раз охреневаю.

Он быстро-быстро тараторит, я едва поспеваю за его мыслью. У Суприма, похоже, с этим никаких проблем.

– Чел, – говорит он, – в натуре, сегодня ты увидишь охрененную тему. Феноменальную!

Чего это он так заговорил? На него не похоже.

– Да я верю. Бри, мы все послушали передачу с твоим участием, – продолжает Джеймс. – Песню я еще раньше приметил, но передача – она решила все, правду говорю. Больше крутых рэперов я обожаю только крутых рэперов, о которых все говорят.

– О да, чувак, – отвечает за меня Суприм. – Мы с ходу прочухали, что Хайп будет выводить малявку на скандал. Я ей и говорю, чем больше она поднимет шума, тем лучше, понимаешь?

Джеймс делает большой глоток из стакана.

– Я всегда говорил, Кларенс, ты чертов гений. До сих пор помню, что ты провернул с Ловорезом. Этот парень мог бы так далеко пойти… Какая страшная трагедия. Я всегда говорю, читай про уличные разборки, но сам в них не лезь. Можно вести себя как последний бандюга, но быть им необязательно.

Все мышцы сводит судорогой.

– Папа не был никаким бандюгой.

Мой голос звучит так холодно и напряженно, что все замолкают.

Суприм пытается выставить это шуткой и хохочет, но его смех звучит натянуто. Он до боли сжимает мое плечо.

– Горе такая штука, брат, время не лечит, – объясняет он Джеймсу.

Я вырываюсь. Не надо меня оправдывать. Я сказала правду.

Но Джеймс принимает его слова за чистую монету.

– Понимаю. Иисусе, даже представить не могу, сколько вам там, в плохих районах, приходится пережить.

Да мне просто не нравится, когда о моем отце говорят всякую чушь. Нахрена объяснять это тем, что я из плохого района?

В дверь стучат, и к нам заглядывает администратор: