– Мы на пару минут отойдем, – говорит всем Суприм, берет меня за плечо и выводит в коридор. Едва за нами закрывается дверь, я стряхиваю его руку.

– Можете говорить что хотите, – сразу предупреждаю я, – но я не собираюсь читать то, что писала не я, и уж точно мне нахер не надо читать то, что мне противно. Меня и так все обзывают бандюгой и крысой из гетто. А что после этой песни начнется?

Суприм медленно снимает очки. Честно, без понятия, чего ждать. Я раньше его без них не видела. Все время гадала, что он прячет: шрамы или, может, стеклянный глаз?.. Но на меня смотрят обыкновенные глубоко посаженные карие глаза.

– Я же говорил, положись на меня и не отсвечивай! – рычит он.

Я отшатываюсь.

– Но…

Он наступает.

– Ты хочешь все просрать в шаге от успеха?

Я отступаю, но не сдаюсь.

– Я в состоянии сама себе написать песню. Ди мне для этого не нужен. Хайп уже опозорил меня, когда спрашивал про текстовика. И что мне теперь, реально читать чужие тексты? Это охренеть как лицемерно.

Суприм сжимает кулаки.

– Малышка, – медленно произносит он, будто иначе до меня не дойдет, – ты попала в музыкальный бизнес. Ключевое слово – «бизнес». Здесь зарабатывают деньги. У этого мужчины, – он показывает на дверь студии, – бабла столько, что девать некуда. Наша цель, считай, совершить ограбление и унести сколько сможем. Просто запиши одну песню.

Я его услышала и почти поняла, но мотаю головой.

– Эта песня не про меня. Она мне не нравится.

Он хлопает кулаком о ладонь.

– А быть нищей тебе, значит, нравится? Стоять в очередях за бесплатной едой? Ах, ты боишься, что станешь фальшивкой? Ладно, малышка, подгоню тебе корешей-бандитов, будет все по-настоящему. С твоим папкой прокатило.

– Чего?!

– Когда мы с Ло познакомились, он не был никаким бандитом, – говорит Суприм. – Только что в церковном хоре не пел. Пахал за копейки, чтобы прокормить твою маму и брата. Это я научил его читать про уличные темы. Это я надоумил его тусить с ПСами, чтобы не выглядеть фальшивкой. Но он, дурак, влез в это всерьез. А ты, – он обхватывает мое лицо ладонями, – будь поумнее него. Не забывай, что надо играть роль, а не вживаться в нее. И у нас с тобой получится все, что мы не успели с Ло.

Дедушка говорит, что глаза – зеркало души, и теперь я вдруг понимаю, что это правда. Увидев Суприма без очков, я наконец читаю в его глазах, кто я для него: папа, дубль второй.

Я отшатываюсь.