– Отлично, – улыбается он. – Имей в виду, когда выиграешь «Грэмми», не забудь упомянуть меня в своей речи. И на все мероприятия приглашай!

– Оппортунист, – закатываю я глаза.

Он обнимает меня за шею.

– Нет, всего лишь один из самых верных фанатов.

К нам подходят Сонни и Майлз. Они идут так близко, что почти соприкасаются ладонями.

– Ребят, это Майлз, без «и» на конце, – представляет его Сонни. – Майлз, это Малик и Бри, мои лучшие друзья и потенциальные телохранители. С Бри вы, помнится, уже виделись.

– Ага, ты тогда сморозил хрень про ее отца, – напоминает Малик.

Ну все, мы точно помирились, раз Малик наезжает на него, чтобы меня защитить. Мне не хватало его заботы.

Майлз переминается с ноги на ногу.

– Был неправ. Если что, я уже попросил у Бри прощения. Я не хотел тогда этого говорить, меня отец заставил.

Сонни поднимает брови.

– Твой отец заставляет тебя вести себя как мудак?

– Еще как. Это часть образа Майл-Зи. Но образ мне придумал отец. Я не такой.

Почему я не удивлена? Суприм обожает создавать людям ненастоящие образы.

– А он знает, что ты…

– Что я гей? Да, знает. Делает вид, что это неправда.

Малик наклоняет голову и – типичный Малик – рвется в бой.

– Он заставляет тебя притворяться натуралом?!

– Малик! – шиплю я. Ну охренеть. – Нельзя такие вопросы задавать!

– Почему нельзя? Он сам на это намекнул.