– Джейда, после службы все в силе? – спрашивает дедушка.

– Да, сэр, в силе.

– А что будет после службы? – спрашивает Трей.

– Семейный ужин, – говорит бабушка, глядя на маму. – Приглашены все.

Постойте-ка. Она смотрит на Джей совершенно без презрения и злости. И вообще, она уже минуту здесь стоит и до сих пор не отпустила про нее ни одного едкого замечания. Да еще и на семейный ужин пригласила. Бабушка что, созрела принять Джей в семью?

Господи.

– У нас что, кто-то умирает? Кто? Дедушка, с твоим диабетом все плохо, да?

– При чем тут диабет? – удивляется дедушка. – Капелька, право слово, ты так спешишь с выводами – смотри не споткнись. Никто не умирает. У нас просто семейный ужин. Кайла, ты тоже приходи. Поверь, вкуснее моего ежевичного коблера ты в жизни ничего не ела. Давай, нагуливай аппетит.

– Ну, до скорого, – говорит бабушка, и они уходят. Даже не спросила нас с Треем, с кем мы хотим сидеть!

Ничего не понимаю. Спрашиваю у мамы:

– Что происходит?

Оркестр играет веселую мелодию, по проходам шагает, прихлопывая и взмахивая руками, хор.

– Потом поговорим, – отмазывается Джей, встает и тоже принимается хлопать.

И вот мы уже паркуемся у дома дедушки с бабушкой, а мне так ничего и не объяснили.

Они живут в доме, известном на весь Сад. Слишком уж он приличный для нашего района: кирпичный, с кованым забором. В доме два этажа, а когда папа был маленьким, пристроили веранду. Перед домом бабушка разводит красоту: у них есть маленький фонтанчик – туда любят прилетать птицы – и столько всяких цветов, что никакому ботаническому саду и не снилось.

Меня охватывает острое дежавю. Джей уже однажды, когда все было очень плохо, привезла нас сюда и бросила. Сейчас дела вроде бы получше, но что-то мне это не очень нравится.

– Что все-таки происходит? – спрашиваю я.

Джей паркует «джип». Мы вдвоем: Трей на своей машине повез Кайлу в магазин. Бабушка попросила их купить пахты и кукурузной муки – будет печь кукурузный хлеб.

– Дедушка же сказал, просто поужинаем всей семьей и кое-что обсудим.