Все добродетели Аристотель разделяет на два вида. Первый вид – дианоэтические – те, которые имеют основание в разумной части души (мудрость, практичность, изобретательность и проч.). Дианоэтические добродетели – продукт созерцательной деятельности разума, которая заключает в себе ей одной свойственное наслаждение, усиливающее энергию.

Второй вид – этические – имеющие в основании стремящуюся (волевую) часть души.

Каждая добродетель – это определенная черта человеческого характера, взятая в ее идеальном качестве – середине: «Добродетель есть известного рода середина, поскольку она стремится к среднему… добродетель есть сознательно избираемый склад души, состоявший в обладании серединой по отношению к нам… Серединой обладают между двумя видами порочности, один из которых – от избытка, другой – от недостатка… Сверх того, ошибаться можно различно (ибо зло беспредельно, как картинно выражались пифагорейцы), а добро ограничено, верно поступать можно лишь одним путем, поэтому-то первое легко, а второе трудно; легко промахнуться, трудно попасть в цель, поэтому-то избыток и недостаток – принадлежности порока, середина – принадлежность добродетели. Совершенные люди однообразны, порочные разнообразны… Определяющий добродетель по ее сущности и понятию должен назвать ее крайностью (высшим)»[130].

Аристотель выделяет следующие добродетели:

1. Мужество – это обладание середина в отношении к внушающему страх и придающему отвагу[131].

2. Благоразумие – это обладание серединой в связи с удовольствиями…[132] (животными удовольствиями – чревоугодием, питьем и сексом)…

Излишество в удовольствиях – это распущенность, достойная порицания, ибо: …она присутствует в нас не постольку, поскольку мы люди, а постольку, поскольку мы животные. Наслаждаться такими чувствами, то есть иметь к ним исключительное пристрастие – значит жить по-скотски[133].

Подобно Демокриту и Платону внутреннюю духовную силу человека Аристотель ставит выше физической: Тверже тот, кто побеждает желания, а не воинов. Лишь тот смел и храбр, кто себя одолеет[134].

Вторя мыслям Пифагора и Платона о вреде алкоголя здоровью, Аристотель говорил о том, что переходить «золотую середину» в этом вопросе опаснее всего беременным женщинам, ибо этим они вредят прежде всего будущим детям. В 322 г. до н. э. он писал: «безрассудные пьяные матери чаще всего приносят детей, подобных себе – угрюмых и апатичных». С 1978 г. это состояние стало известно под названием алкогольный синдром плода.