— Распространяются, господин Зимин, — вздохнул собеседник. — Но, видите ли, в чем дело…

— Не вижу!

— Да некого больше! — разозлился полковник. — А другого времени может и не быть…

— Чтобы надежно прикрыть такой груз, нужна огневая мощь фрегата, а лучше двух. Я своими пукалками японцев только раззадорю! Будь возможность уйти, еще так сяк, но ведь конвой бросать нельзя!

— Нельзя, Владимир Васильевич, никак нельзя!

— Так какого, пардон за мой французский?

— Это военная тайна, но… а, была не была! В общем, все наличные фрегаты сегодня вечером уйдут в крейсерство. Японцы, разумеется, об этом узнают и попытаются их перехватить, ослабив блокаду вокруг Сеула. Сами понимаете, другого шанса может не случиться…

— Так пошлите какой-нибудь корвет! Того же «Боярина»…

— Это не разглашается, но на нем оба ходовых движка запороли.

— Час от часу не легче! А какие еще есть тайны?

— Эх, господин Зимин, ваше высокоблагородие…, да вся эта операция — одна сплошная тайна! Во-первых, официально, этот груз предназначен для Чунцина. Во-вторых, все уверены, что транспорты к выходу пока не готовы. В-третьих…

— Что в третьих?

— Двойная оплата!

— Господин полковник, — фыркнул кавторанг. — Я и мой экипаж достаточно заработали в последнее время. Совать голову в петлю за пару лишних тысяч в данной ситуации как-то даже неприлично, что ли!

— А как же долг перед Родиной?

— Господи Боже, когда же я так задолжать-то успел!

— Воля ваша, — вздохнул контрразведчик. — Ну не получит сеульский гарнизон боеприпасы, так что ж теперь! Перемогутся как-нибудь… В самом деле, вы ведь тоже не из железа. Отдыхайте, набирайтесь сил, дел впереди еще много.

— Пытаетесь на совесть надавить, господин жандарм? Грубая работа!

— Да какая там совесть! Ступайте уже, наконец. Мне некогда…

— Хорошо, — решился Зимин. — Я возьмусь за это дело, но после него сразу же ставлю «Буран» на обслуживание и даю краткосрочный отпуск команде.