Расшалившееся от всего этого воображение просто заставляло Марта держать «сферу» как можно шире, чтобы дать возможность заглянуть за горизонт, в попытке предугадать будущее, которое стремительно и неотвратимо становилось настоящим.

Избранный им походный ордер не отличался особой замысловатостью. Первым на большой высоте шел «Буран», а за ним, отставая примерно на три километра, неспешно двигались номерные транспорты с боеприпасами, к которым премудрое начальство в последний момент добавило еще и летающий танкер с провокационным для немного суеверных летунов названием «Святая Варвара». [2]

— Только этого нам до полного счастья и не хватало! — вздохнул, узнав о пополнении каравана, Зимин, но возражать было уже поздно.

Дождавшись темноты, корабли один за другим поднялись в небо и взяли курс на восток, продолжая плавный набор высоты, пока, наконец, не добрались до десяти тысяч. Убедившись в правильности показаний высотомера, шедший головным «Буран» плавно развернулся на восемь румбов [3] к зюйду и повел своих подопечных к цели.

Все время полета маленький караван должен был строго соблюдать беспрецедентные меры предосторожности. Во-первых, режим радиомолчания, во-вторых, безусловную светомаскировку, а в-третьих, что вызвало наибольшее недовольство, маршрутный план штурмана получили перед самым вылетом. Таким образом Зимин надеялся избежать утечки информации.

Примерно в двадцати километрах от первой линии вражеских позиций на всех русских кораблях одновременно заглушили маршевые двигатели, после чего в непривычной и даже страшной для летчиков тишине начали снижение. Максимальная скорость, которую могли развить на большой высоте сравнительно тихоходные транспорты, была сто шестьдесят узлов[4]. И вот теперь они, под воздействием силы земного притяжения, неотвратимо набирали ход, снижаясь или даже почти падая по отлогой кривой.

Даже если бы вражеские наблюдатели сумели заметить что-либо в темном небе, времени на реакцию у них просто не оставалось. К тому же радаров на этом участке еще не было, а звуковая разведка никак не могла услышать выключенные двигатели. «Земля» молчала. Ни одного выстрела не ударило снизу. Ни одного разрыва не вспыхнуло в темноте. Лишь яркие южные звезды и белая лента Млечного Пути сияли из бесконечности космоса.

Отделявшие их от аэродрома назначения километры были пройдены в считанные минуты и лишь на последнем участке, когда основная опасность уже миновала, Март вышел в эфир и срывающимся от долгого напряжения голосом скомандовал:

— Конвою, включить двигатели, навигационные и бортовые огни. Радист, связь с базой, пусть встречают.