«Да не допустит этого Господь именем Иисуса! – сказал этот мужчина. Он щелкнул пальцами над головой: – Да не допустит Господь напасти».

«Да, брат, ты мне можешь сказать, есть ли такой человек, которого обидела твоя жена? Кто угодно?»

Этот вопрос, казалось, смутил его. Я видел по его лицу. Он задумался на мгновение, потом сказал:

«Нет, нет такого».

«Никто ее не преследует?»

«Нет, не думаю. Она замужняя женщина с ребенком».

– В этот момент, брат мой, я заволновался, что этот человек ничего не знает о тебе, – сказал Джамике. Он попытался отделить свою речь от речи мужа Ндали, а потому его переход на язык отцов прозвучал неестественно. – И я снова спросил его: «Мистер Огбонна, есть ли какой-нибудь мужчина, о котором она вам рассказывала?», и он посмотрел на меня, его лицо изменилось, и он сказал: «Да, только во имя Господа вам говорю, только во имя Господа, потому что это тайна». «Можете не опасаться доверить вашу тайну слуге Господа», – сказал я. «Она почти вышла замуж за человека, который оставил ее и уехал за море, – сказал он. – Это был второй мужчина, который так поступил с нею». «Так этот мужчина исчез?» – спросил я. «Да, никто не знает, где он. Больше мне ничего не известно». Я хотел сказать что-то, но тут вмешалась сестра Стелла: «И она никогда больше его не видела?» – «Это все, что я знаю, божий человек», – ответил Огбонна.

Брат мой, в этот момент я подумал, что, если еще буду нажимать на него, у него могут закрасться подозрения. И я сказал, давайте молиться, сказал, что иду на гору и буду там молиться, а ему посоветовал поговорить с женой, узнать, не преследует ли ее этот человек.

– Ай-ай, ох-ох, Джамике. Этого недостаточно, – сказал мой хозяин.

– Но…

– Что, если он спросит ее, пока ты будешь отсутствовать? И что, если?..

Он прервал свою речь, потому что в этот момент подъехал сосед на мотоцикле и шумно газанул, остановившись. Фары мотоцикла послали два луча света сквозь занавески и осветили комнату, раскидали тени по стене, словно расписали ее густыми черными чернилами. Когда двигатель смолк и фары погасли, мой хозяин продолжил:

– Что случится, если он спросит ее, пока тебя не будет?

– Вряд ли она что скажет ему. Я думаю и вижу, что она не хочет, чтобы он знал слишком много. – Джамике прихлопнул комара у себя на ноге. – Вряд ли он что спросит.

– Да, – снова произнес он. – Но что, если она решит сказать ему теперь, когда божий человек говорил с ним об этом?

Джамике задумался на мгновение.

– Тогда я узнаю об этом. Узнаю по возвращении. Ты ведь хотел только знать, что она предпринимала, когда ты пропал? Ты же ничего не собираешься с этим делать – только узнать.