Осталось не совсем понятным, что он там про меня наплёл, но княгиня, послушав его, почему-то решила расспросить мужа о судьбе сватовства графа Ростовцева, а заодно и о перспективах моего усыновления. В процессе объяснений она даже слово попыталась за нас замолвить, но разговор с мужем у неё как-то не заладился — он крайне негативно воспринял вторжение жены в дела своей "епархии". Нико́ла, конечно, в шутливой форме коснулся прошедших дебатов, но мы поняли, что общение у великих выдалось не из лёгких. Дело дошло до внутрисемейных отношений: Александра Иосифовна заявила, что Константин Николаевич не уделяет должного внимания своей семье и воспитанию детей. О как! Между прочим, для данного времени это довольно крутой наезд на мужа.

Как я понимаю, тут княгиня высказала завуалированный намёк на шашни супруга на стороне, мол, нефиг тебе, муженёк, по чужим бабам шляться, детей и жену тоже развлекать надо. Константин Николаевич в свою очередь попытался возражать и стал отбрыкиваться. Вот так постепенно, слово за слово, они и пришли к тому, что княгиня в ультимативной форме потребовала от князя организации общей с нами встречи (а фигли, развлечение и полезное общение в одном флаконе для всего великокняжеского семейства). Нико́ла, кстати, мамулю с удовольствием поддержал, и папуля под их общим давлением, можно сказать, вынужден был согласиться.

Что это значит для нас? Во-первых, стоит ожидать, что великий князь будет нами очень недоволен — мы, как-никак, причина семейных разборок. И скажется ли это недовольство на его решении в отношении просьбы Ростовцева, одному богу ведомо. То есть, чтобы добиться своего, нашей компании предстоит долго и упорно приплясывать на званом обеде перед всеми. А уж мне так в особенности, поскольку получается, что по большей части я всему виной. Во-вторых, заранее ясно, что Александра Иосифовна и Нико́ла теперь на нашей стороне и постараются нас поддержать. А это немаловажно! Но окончательный вердикт вынесет всё-таки Константин Николаевич.

Что касается положения в обществе, то вне зависимости от того, как сложится наша дальнейшая семейная жизнь, статус каждого после званого обеда с великими подрастёт неимоверно. Ну, во всяком случае, на какое-то время уж точно. Нам откроются двери многих доселе закрытых для нас домов высшей аристократии, а также двери салонов самого высокого ранга. Хорошо ли это? Наверно, хорошо, но, честно говоря, у меня сложившаяся ситуация вызывает досаду. Преждевременна она. Случись эта свистопляска лет через пять, было бы замечательно. Я успел бы решить большинство производственных задач, наладил бы работу заводов и фабрик. Постепенно подрос бы в годах, освоился с местной светской жизнью и, особо не напрягаясь, смог бы уделять ей внимание в полной мере. А сейчас постоянные приглашения на чашку чая и разминку голоса будут только отвлекать меня от намеченных дел.