Не помнил, как ехал в больницу.

Но вот я оказался возле Данте и смотрел на его раздувшееся, побитое лицо. Его невозможно было узнать. Я не мог даже разобрать, какого цвета у него глаза. Помню, как взял его за руку и прошептал его имя. Он едва ли мог говорить. Едва ли мог видеть – так распухли веки.

– Данте.

– Ари?

– Я здесь.

– Ари? – прошептал он.

– Я должен был быть рядом, – пробормотал я. – Ненавижу их. Ненавижу.

Я в самом деле их ненавидел. Ненавидел за то, что они сделали с его лицом и с его родителями.

Я должен был быть рядом. Должен был.

Я почувствовал, как его мама коснулась моего плеча.

Потом сел с его родителями. Мы просто сидели.

– С ним все будет в порядке, правда?

Миссис Кинтана кивнула.

– Да, но… – Она посмотрела на меня. – Ты продолжишь с ним дружить?

– Обязательно.

– Несмотря ни на что?

– Несмотря ни на что.

– Ему нужен друг. Всем нужны друзья.

– Мне тоже нужен друг, – сказал я. Такого я еще никогда не говорил.