Когда я ложился спать, дождь все еще лил. Отдаленные раскаты грома звучали мягко, словно шепот.

Я спал. Мне снились сны. Мне снова снилось, что я с кем-то целуюсь.

Проснувшись, я понял, что возбужден. «Пожать руку лучшему другу» – любимый эвфемизм Данте. Произнося это, он всегда улыбался.

Но я обошелся холодным душем.

Два

Два

Отчего-то внизу живота у меня продолжало тянуть.

И это было не только из-за сна, поцелуев, реакции моего тела или холодного душа. Не только. Казалось, что-то не так.

Я оделся на пробежку и отправился к Данте, чтобы забрать Ножку. Стояло прохладное утро; мне нравилась влажность пустыни после дождя.

Я постучал в дверь.

Было рано, но не слишком. Я знал, что Данте наверняка еще спит, но его родители уже точно проснулись. Я хотел забрать Ножку.

Дверь открыл мистер Кинтана. Ножка тут же выбежала на улицу и прыгнула на меня. Я позволил ей облизать мое лицо, хотя раньше не разрешал ей этого делать.

– Ножка, Ножка, Ножка! Я соскучился.

Я все гладил и гладил ее, но когда наконец поднял голову, то заметил взгляд мистера Кинтаны. Даже не знаю, как его описать. Я понял: что-то не так – однако даже не успел задать вопроса.

– Данте, – сказал он в ответ на мой взгляд.

– Что?

– Он в больнице.

– Что? Что случилось? Он в порядке?

– Его сильно избили. Его мама оставалась с ним на ночь.

– Но что случилось?