Папа вышел из дома, встал на крыльце и посмотрел на меня. Мне не понравилось выражение его лица.

– Надо поговорить, – сказал он.

Никогда прежде он так не говорил. Никогда. И таким тоном. Его голос меня испугал.

Я вышел из машины и сел на ступеньки крыльца.

Папа сел рядом.

– Мне только что звонил мистер Родригес.

Я молчал.

– Что с тобой, Ари?

– Не знаю, – ответил я. – Ничего.

– Ничего? – В голосе его сквозила ярость.

Я уставился на свою окровавленную футболку.

– Пойду в душ.

Папа зашел в дом следом.

– Ари!

Мама стояла в коридоре. Мне невыносимо было видеть ее взгляд. Я остановился и уставился в пол. Меня трясло – трясло всем телом.

Я уставился на свои руки. Они тоже тряслись.

Папа схватил меня за локоть – не то чтобы грубо, но и не мягко. Папа – папа был сильным. Он отвел меня в гостиную и усадил на диван, а мама опустилась рядом. Сам он сел в свое кресло. Я весь оцепенел и не мог выдавить ни слова.

– Рассказывай, – велел отец.

– Я хотел сделать ему больно, – сказал я.

– Ари… – Мама пристально на меня смотрела.