Меня взбесило ее удивленное выражение. Почему это ей не верится, что мне хочется сделать кому-то больно?

Я с вызовом посмотрел на нее в ответ.

– Да, я хотел сделать ему больно.

– Твой брат однажды тоже причинил кому-то боль… – прошептала она и заплакала.

Это было невыносимо. И я возненавидел себя, как никогда в жизни.

Я просто смотрел, как она плачет, а потом наконец сказал:

– Мам, не плачь. Пожалуйста, не плачь.

– Зачем, Ари? Зачем? Ты сломал ему нос. И единственное, почему тебя не задержала полиция, – это потому, что Эльфиго Родригес – старый друг твоего отца. Нам придется оплатить врачей этому мальчику. Тебе придется оплатить, Ари.

Я не ответил. Я знал, о чем они думают. Сначала твой брат, а теперь ты.

– Мне жаль, – сказал я, но эти слова даже мне самому показались неубедительными.

Часть меня нисколько не жалела о содеянном. Я был рад, что разбил Джулиану нос. Жалел я лишь о том, что расстроил маму.

– Жаль, Ари? – переспросил отец. Он смотрел на меня ледяным взглядом.

Что ж, я тоже мог быть жестким.

– Я – не мой брат! – выдохнул я. – И меня бесит, что вам так кажется. Меня бесит жить в его гре… – Я вовремя остановился, чтобы не выругаться при маме. – Меня бесит жить в его тени. Бесит. Меня бесит, что я должен быть хорошим мальчиком, лишь бы угодить вам обоим.

Они молчали.

– И мне не жаль, – добавил я.