Отец уставился на меня.

– Я продам твою машину.

Я кивнул.

– Отлично. Продавай.

Мама перестала плакать. Выражение лица у нее было странное. Не мягкое, не жесткое – просто странное.

– Объясни мне, почему ты это сделал, Ари.

Я вздохнул.

– Ладно. И вы меня выслушаете?

– Когда это мы тебя не слушали? – строго спросил папа.

Я посмотрел на него.

Потом на маму.

И опустил глаза в пол.

– Они избили Данте, – прошептал я. – Его сейчас просто не узнать. Вы бы видели его лицо. Они сломали ему ребра и оставили валяться в переулке. Как будто он пустое место. Мусор. Дерьмо собачье. Как будто он ничто. Умри он – им бы было плевать. – Я заплакал. – Хотите, чтоб я не молчал? Не буду. Хотите, чтоб я все вам рассказал? Я расскажу. Он целовался с парнем.

Не знаю почему, но я плакал и не мог остановиться. А когда перестал, то почувствовал настоящую ярость. Так зол я еще не был никогда.

– Их было четверо. Парень, с которым был Данте, убежал, а Данте – нет. Потому что это Данте. Он не убегает.

Я поднял взгляд на отца.

Он не произнес ни слова.

Мама пододвинулась ко мне и стала расчесывать мои волосы пальцами.

– Мне так стыдно, – прошептал я. – Я хотел избить их в ответ.

– Ари, – мягко произнес отец. – Ари, Ари, Ари. Ты выбрал худший способ ведения войны.