Входная дверь была открыта, и Ножка громко лаяла на проходящую мимо собаку.

– Подожди минуту, – сказал я. – Ножка, прекрати!

Взяв телефон, я прошел на кухню и сел за стол.

– Так вот, – продолжил я. – Короче, я не расстроился.

– Ну, думаю, папе было виднее.

– Ладно. Но какая, к чертям собачьим, разница?

– Видишь. Ты и правда расстроен.

– Я просто был не в настроении видеть твоего Дэниела.

– А тебе-то он что сделал?

– Ничего. Просто он мне не нравится.

– Разве мы не можем дружить все вместе?

– Этот ублюдок оставил тебя умирать, Данте.

– Мы это уже обсудили. Все в порядке.

– Тогда ладно. Отлично.

– Ты ведешь себя как псих.

– А ты иногда несешь полную ересь, Данте, ты в курсе?

– Слушай, – сказал он. – Сегодня вечером мы идем на вечеринку. И я бы хотел, чтобы ты пошел с нами.

– Я подумаю, – сказал я и повесил трубку.

Спустившись в подвал, я стал тягать гантели и занимался до тех пор, пока тело не заныло от боли. Боль была терпимой. Я сходил в душ, лег на кровать и просто лежал. А после, должно быть, уснул. Когда я проснулся, Ножка лежала рядом, положив голову мне на живот. Я погладил ее.

– Ты не голодный? – раздался в комнате мамин голос.