— Бери-бери! Каждый труд должен быть оплачен. Короче, встреча с этим немцем была для меня очень важной. Он не такой простой, как кажется, а ты мне здорово помогла. Неслабо выступила! Молодец! — Весело подмигнув, он сунул деньги в карман итальянского пальто и запрыгнул в машину.

В кармане оказалось двести долларов. Выходит, и по-весеннему нежные розы были всего лишь частью гонорара!

Если еще несколько минут назад, в машине, она представляла себе, как ночью его розы будут белеть в темноте и сводить с ума, то теперь с порога протянула букет Анжелке:

— Поставь на кухне.

— Супер! С Виктором встречалась, да?

— Нет. С твоим отцом.

— Ты чего? Откуда это он взялся?

— Откуда он взялся, я не знаю, но, в общем, дело было так…

Естественным финалом конспективного отчета о сугубо деловой встрече стали ненавистные доллары.

— Отдай, пожалуйста, отцу, когда увидишь.

— Делать мне больше нечего! Раз дал, значит, так надо. Не обедняет! — Швыркова решительно отвела руку, понюхала розы и аллергенно чихнула: — А-а-апчхи!.. Слушай, а отец к тебе случайно как бы не приставал?

— Анжелк, ты что, спятила?

— А чего? Он у нас, знаешь, какой бабник!

— Ну это ты, положим, врешь.

— Ничего я не вру! Мать говорит, отец ни одной юбки не пропустит. Она раньше только и делала, что за ним по всему городу носилась. Как бы его выслеживала. Теперь бегать не может, толстая стала, прям как бочка, так сыщика наняла. А сыщик этот пьяницей оказался. Отец ему литр поставил и как бы все узнал. Такой скандал закатил! Мать сказала, чуть не подрались… а-а-а-апчхи!..

Флёр исчез. Загадочный мужчина превратился в неверного мужа толстой тетки. Скандалы. Драки. Сыщики. И прочие сугубо реалистические подробности. Сначала стало грустно-прегрустно. Потом смешно: нашла, в кого влюбиться! И, наконец, легко-легко. Беспроблемно.

2

Еще позавчера в демисезонной толпе, нет-нет да попадались пессимисты в шубах и дубленках, а сегодня по-июльски горячая и по-апрельски солнечная вечерняя Тверская уже пестрела легкомысленным многоцветьем.