— Что вы такое говорите? Ксенофоб несчастный! Я и слушать вас не хочу! Отодвиньтесь от меня сейчас же! Что вы меня все обнимаете?

— Нет проблем! — Непоколебимо уверенный в своей правоте, он даже и не обиделся, спокойненько снял руку с плеча и отодвинулся.

На узкой дороге высоко в горах, там, где далеко внизу сверкало море, а из-за крутых поворотов на космической скорости вылетали встречные машины, его безусловная правота, за исключением национальной составляющей, стала очевидной: у деда точно нет мозгов! И нет у него никаких голодных иждивенцев! В противном случае он бы как следует подумал, прежде чем молодцевато поигрывать рулем на серпантине, напевая «аля-баля-ля», сигналить «биб!биб!биб!», приветствуя проносящихся мимо таких же маньяков, и скалить зубы, обгоняя слабонервных.

Вот сейчас-то и надо было стукнуть его по плечу, а лучше — по тупому пепельному затылку, но господин драчун, видимо, собрался проучить капризную девчонку: скрестив руки на груди, он с тем невозмутимым выражением, которое обычно напускал на себя после какой-нибудь Анжелкиной истеричной выходки, безучастно смотрел в окно, где в стремительном калейдоскопе горы сливались в сплошную рыжую стену.

— Please, don’t drive so fast! — Тонкий девичий голосок прозвучал сладко-сладко, с тем расчетом, чтобы любитель быстрой езды от неожиданности не вывернул руль в пропасть, а этот старый осел стрельнул из-за плеча антрацитными глазами и разулыбался.

И все-таки горы замедлили свой бег. Окружающая действительность — желтовато-коричневая, с редкими зелеными пятнами — не вызвала бурного восторга. Живьем экзотика выглядела куда скучнее, обыденнее, чем в каталогах или на экране, но от ультрамариновой панорамы моря, искрящегося в лучах невиданно мощного солнца, захватило дух. Выдохнуть не удалось — вдали, под горой, возникла волшебная страна! Сверкающий голубизной и золотом кружевной дворец, белые шезлонги на изумрудных газонах, бассейны с синей водой, янтарный песок пляжа… Только попасть в этот Эдем, кажется, было не суждено! — вновь набравшая обороты колымага так резко накренилась вправо, что головокружительный вираж с горы мог стать первым и последним в жизни!

— Ой, мамочка!!!

Зажмурившись от страха, она бросилась на грудь к тому, кто обязательно, непременно спасет, а он, само собой, уже кинулся спасать. В результате они больно-пребольно стукнулись лбами. Ойкнули, протяжно охнули, снова в панике вцепились друг в друга — погибать, так вместе! — и расхохотались, когда «кадиллак», совершив заключительный пируэт на площадке перед отелем, застыл как вкопанный.