— Слушай-ка, я тут чемодан разбирал, нашел кое-что. Вот принес. Только ты мне сразу скажи, что не разозлишься. Если разозлишься, тогда я все это барахло лучше с балкона выкину. Или обратно в Америку отвезу. Неграм отдам.

— Это, я так понимаю, те самые злополучные подарки из Америки?

— Угу, они, проклятые… — Вложив в глубокий вздох, кажется, всю меру своих «жутких страданий» двухнедельной давности, шутник задумался, насупился и, подхватив пакет, решительно направился к балкону. — Выкину, и дело с концом! Я такого больше не переживу!

Разве можно было допустить, чтобы довольно-таки внушительного вида пакет упал на чью-нибудь невинную голову?

— Успокойтесь! Зачем так горячиться? Дайте… ну дайте же!

— Нет проблем, держи!.. Но тогда давай уж примерь, а? Дверь в ванную в принципе можешь не запирать, я не буду подглядывать. Если только совсем чуть-чуть…

Тонкие бретельки завязывались на шее, а вся пока еще не загорелая спина оставалась открытой. Отражение в зеркале — и на общем плане, и на крупном — доказывало со всей очевидностью, что синий махровый сарафанчик идет так, как не шло ничто и никогда. Сшили Тане сарафанчик, нет такого у подруг… Волосы были закручены в толстый жгут и заколоты на макушке.

— Ух ты, какая хорошенькая! Обалдеть!

К янтарным трикотажным шортам с коротким топом больше подходила косичка, заплетенная тоже от макушки.

— Класс! Надо же, как тебе идет!

Стильный белый комбинезон с широкими брюками требовал раскованности — распущенных волос, рук, с вызовом засунутых в боковые карманы, приподнятых плеч.

Эффект получился ничего себе! — потрясенный зритель поперхнулся абрикосом.

— Кхе-кхе!.. Купальник не мерь, а то подавлюсь! Кхе-кхе! КХЕ!!! О-о-ох… вроде я уже подавился… Скорей стучи мне по спине! Умираю… Кхе-хе-хе-е…

Кто бы мог подумать, что хриплый, смертельный кашель — всего лишь хитрая уловка, что умирающий поймает на лету кинувшуюся к нему со всех ног доверчивую девчонку, подхватит ее на руки и долго-долго будет кружиться с ней по номеру! Целуя и смеясь. Смеясь и целуя.

С пляжа доносилась зажигательная музыка, но музыкальный мужчина не включился в ее ритм. Задумчивый, он ел экзотическую рыбу с салатом, отлично орудуя ножом и вилкой, отпивал из бокала минеральную воду и время от времени посматривал на свою молчаливую сотрапезницу каким-то странным, исподлобья, словно бы испытующим взглядом. Чтобы не встретиться с этим взглядом, не разгадать его смысл и вдруг не расстроиться, она сосредоточенно отрезала кусочки шашлыка, прятала глаза в бокале с красным вином или рассматривала пестрые петунии на балюстраде веранды.