Стук в дверь привел в полное замешательство: когда же это он успел побриться?

За дверью стояли два усатых дядьки цвета воронова крыла. Маленький держал на вытянутых руках вазу с цветами, высокий, похожий на Саддама Хусейна, прикатил столик с фруктами и шампанским.

Усатые уставились так, как будто дверь им открыла не студентка третьего курса Таня Киреева, а сама божественная Афродита. Застывшие в тупом восхищении взгляды, конечно, очень льстили, но когда низкорослый, ослепший от неземной красоты, зацепился за ковер и чуть не грохнул вазу, «Афродита» посчитала за лучшее отвернуться. Глаза нашли на стене картину местного живописца — парочка усталых верблюдов в пустыне — и решили на них и отдохнуть, пока излишне впечатлительные коридорные не выкатятся вместе со своим столиком… Ну, слава аллаху, выкатились!

Овальное блюдо с горой прозрачно-желтых абрикосов и черной, как глаза южан, черешни посылало импульсы страсти, а чарующий аромат колоссального — словно для примадонны! — букета роз, по-восточному пышных, вобравших все оттенки долгого солнечного дня, с бархатно-красной серединкой, придающей им сходство со спелым персиком, наполнил сердце сумасшедшей нежностью к сбежавшему мужчине: ему хотелось, чтобы это по-настоящему первое свидание было романтичным, сказочным, незабываемым!.. Что ж, да будет так!

Контрастный душ добавил пурпура в щеки, расчесанные щеткой колечки волос надо лбом распушились и образовали нимб. Новая бирюзовая маечка превратила серые глаза в почти синие и не так уж плохо сочеталась со светло-кофейными брюками, хотя безусловно не могла конкурировать с эксклюзивными нарядами тех стильных девчонок, что порхали внизу, в холле, словно яркие бабочки.

Тук, тук-тук!

Если она, неожиданно для себя самой, вдруг невероятно смутилась, услышав этот стук, то протиснувшийся в едва приоткрытую с перепугу дверь мужчина, кажется, был смущен еще больше. Либо великодушно подыгрывал.

— А я это… шел мимо. Дай, думаю, зайду. Ты не против?.. Нет?.. В принципе, ты такая куколка, что мне тут вроде и делать нечего.

— Почему? Вы тоже очень даже ничего себе.

— Точно? Вообще-то я старался!

На сей счет не возникло никаких сомнений. Выбритый до блеска, в свежей бледно-голубой рубашке, он выглядел на все сто! И с большим гаком.

Усевшись в кресло, он поставил на пол красный пакет SAKS FIFTH AVENUE и скосил глаза на блюдо с фруктами:

— Можно ягодку? А сама почему не ешь?

— Еще не успела.

— Это ты зря. В принципе можно и не успеть.

Черешни начали исчезать одна за другой. Надо думать, все с той же целью — разрядить напряженность. Не глядя на свой пакет, он постучал по нему носком ботинка.