Хотя мысль о том, что он, взрослый мужчина с определенным жизненным опытом — а если верить Анжелке, очень даже богатым опытом! — имеет возможность сравнивать, казалась нестерпимой и не следовало думать об этом, непослушная голова снова и снова задавалась вопросом: испытал ли он тоже нечто особенное, необыкновенное или «Татьяна» ничем не отличалась от других его подружек?.. Судя по его меланхоличному спокойствию, скорее всего, — ничего новенького.

На фиолетовую скатерть легла белая пачка «Парламента». Тонкая золотая зажигалка. Появился неплохой повод нарушить молчание, которое чересчур затянулось и могло уже сказать гораздо больше, чем лихорадочный блеск ревнивых глаз.

— Вы курите разве?

Меланхоличный мужчина, оказывается, только и ждал кокетливой улыбки, чтобы самому заулыбаться:

— В принципе нет. Просто чего-то со мной такое… сам не пойму какое. Короче, надо малость приземлиться. Как в анекдоте про выхлопную трубу. Но если тебе не нравится… — Сигарета тут же очутилась в пепельнице.

— Нет-нет, курите на здоровье!

Своим ответом он снял все вопросы и подвопросики. Почувствовав себя единственной и неповторимой, она наконец-то распробовала вкус густого, темного «бордо» и на радостях обмакнула большущий кусок горячего шашлыка в обжигающе острый соус.

Выпуская дым шутливыми колечками, он не отрываясь смотрел на жующие мясо губы. Полчаса назад такие податливые под его губами и такие самостоятельно настойчивые, что ого-го! Между тем его манера стряхивать пепел резким движением указательного пальца неожиданно напомнила о другом мужчине. О папе… Кошмар! Если папа когда-нибудь узнает, что его сугубо положительная дочь отправилась не в археологическую экспедицию, а отдыхать с женатым мужчиной, у папочки определенно будет инфаркт. Про Инусю и говорить нечего.

— Татьяна, ты опять загрустила? Что не так? Жалеешь, что поехала? Ну… я имею в виду со мной.

Прозвучавшая в его интонации нотка неуверенности в себе ошеломила настолько, что из головы мгновенно улетучились все мысли не о нем. Похоже, неотразимый мужчина сомневался в своей неотразимости. С ума сойти!

— Представляете, я вдруг вспомнила, что впопыхах оставила дома включенный утюг!

Он не захотел допытываться до истинных причин грусти — с готовностью рассмеялся:

— Ох, какая же ты приколистка! Почти как я. Что тебе заказать на десерт? Как насчет мороженого? Какое ты любишь?

— Всякое. И много-много!

Заговорщически подмигнув, он по-новорусски надулся, сделал отмашку официантам, и к столику мгновенно примчались два черно-белых джигита при галстуках. Один загремел грязными тарелками, другой, с сахарными зубами, склонился в ожидании распоряжений.