Попробуй-ка, произнеси такое! Особенно насчет жены. Да и озвучивать все эти гневные филиппики, в сущности, было незачем — так, сотрясение воздуха. Раз он привез сюда, стало быть, считает, что все это в порядке вещей.

Свеженький кладбищенский ветерок, прогуливающийся по листьям и раскачивающий фонарь, в конце концов прочистил мозги: не может он так считать! Скорее всего, он вообще не знает предысторию своей новой квартиры. Анжелка, чья месть бывшей квартирантке простерлась столь далеко, эту подробность, естественно, скрыла.

В схеме имелись кое-какие изъяны, но времени на логические построения уже не осталось: послышались отдаленные хлопки шагов и это мог быть вовсе не Колючкин. Вжавшись спиной в столбик, она дождалась, пока мимо беседки не пробежит некто сильно запыхавшийся, и осторожно, сквозь решето дощечек, выглянула наружу: в дальнем конце сада, от дерева к дереву, от куста к кусту метался мужчина в светлом костюме. На бегу перескочив через низкую ограду, он с силой рванул дверь пустого дома, дверь затрещала, но не поддалась, он рванул другую, третью, бросился налево, за угол, и растворился в темноте.

Следовало обязательно догнать его! Пока он не растворился в темноте навсегда. Скрипнули доски под ногами, и тут вдалеке, возле угла единственного жилого дома, на той площадке с полукругом света, где она надеялась очутиться через минуту, появилась громадная тень. Тень метнулась, исчезла за выступом дома, и вдруг возле клумбы с сорняками, под самым фонарем, возник Колючкин. Но такой потерянный и несчастный, что выйти из беседки сейчас, когда его душа была как на ладони, показалось немыслимым… Пусть он уйдет! В сущности, зная здесь все закоулки, можно легко опередить его и, встретив у подъезда, объясниться честно и откровенно. Он простит, поймет и не станет уговаривать подняться наверх.

О нет!.. Ржавый гвоздь в трухлявом столбике намертво вцепился в шелк, и одного непроизвольного движения белого-белого в ночи рукава оказалось достаточно, чтобы Колючкин насторожился, заметил и неспешной походкой направился к беседке.

— Неплохой наблюдательный пункт.

— Нет-нет, я увидела вас только что, честное слово!

— Пошли, Гена отвезет тебя домой.

Он шагал впереди, не оглядываясь, все быстрее и быстрее, и не обернулся даже тогда, когда, неловко перепрыгнув через канаву и поскользнувшись на мокрой земле, она ойкнула. Когда споткнулась на асфальте о звонкую железку. Когда, не в силах сдержать слезы, громко всхлипнула.

В проходном дворе-колодце раздавался звук лишь одних шагов, других, семенящих, было не слышно вовсе. Словно девочки Тани уже не существовало на свете. Как, может быть, уже не существовало той маленькой звезды, которая подрагивала на квадратике мглистого неба. Впереди чернела труба последней арочной подворотни, но и эта подворотня стремительно ушла в прошлое.