– Джимми, да ты половину времени не соображаешь, что делаешь. Готов поспорить, если бы она тебя не подначивала, все с тобой было бы в порядке. Ты хоть понимаешь, что нам пришлось отменить съемки? И ладно бы только съемки, но ты сорвал подписание контракта. Сесили просто в бешенстве. – В подтверждение своих слов он поднимает телефон. – Она без конца мне написывает и требует, чтобы я тебя вернул.
– Ангел тут вообще ни при чем. Я сам решил поехать к дедушке и сам решил уйти из «Ковчега»…
– Ты не можешь сам принимать такие решения…
– Ты хочешь уйти из «Ковчега»? – едва слышно шепчет Ангел, но никто не удосуживается ей ответить.
Я чувствую, как в горле клокочет злость. Неожиданно у меня прорезается голос, и я начинаю орать на Роуэна:
– Хватит обращаться со мной так, будто я младше и глупее тебя!
Роуэн удивленно хмурится.
– Ничего подобного! – отбивается он. – Просто… ты более хрупкий, чем…
– Чем кто? Чем вы с Листером?
Роуэн подходит ко мне – я стою в дверном проеме.
– Ну вообще-то да.
– Я не хрупкий! Почему ты относишься ко мне как к ребенку?
– Да потому что ты позволяешь себе вытворять такое! Посылаешь все к черту и просто уходишь, когда у нас запись шоу в прайм-тайм!
Дедушка решительно ставит чашки на стол.
–
Я кошусь на Ангел. К счастью, она держится и не плачет. Я бы разревелся, если бы мой кумир на меня наорал.
– Ладно. Ладно, я понимаю, тебе нужен перерыв, – примирительным тоном произносит Роуэн. – Понимаю, что ты хотел увидеть дедушку. Мог бы и получше время выбрать, но тут уж ничего не поделаешь. – Он поворачивается и снова указывает на Ангел. – Но я не хочу, чтобы эта
– Я… Я могу уйти… Все в порядке… – запинаясь, лепечет Ангел и встает.