– Но я никогда…

– И я никогда, – сказал Натан, выпил и скорчился. На дне осталось.

– А Миша что? Ты ему типа?..

– Ничего я ему не сказал. Я сейчас разденусь.

На мне лежал Натан Давидович, колол бедра бедрами и стягивал свитер. Мой. Его уже был стянут. Потом деревенскую футболку, а дальше расстегивал лифчик. Лифчик у меня был совсем никудышный. Наследство от маминой юности. Он давно был ей мал, и она мне его подарила, когда я стала физически развиваться. То есть как подарила? Однажды я его обнаружила лежащим на моей кровати дома. Я спросила у мамы, что это, а она ответила, что я уже барышня и на море больше не комильфо ходить без купальника. Теперь же приходилось со скорбью признавать, что мое физическое развитие достигло предела, а лифчик все еще был по размеру.

– Откуда у тебя зажигалка?

– Юра подарил на Новый год. Ему двоюродный брат прислал на день рождения, но ему не нужно.

– А тебе она зачем?

– Мало ли. Вдруг в Клубе спички закончатся, а я буду умирать от голода и надо будет срочно сварить вермишель.

Слово “вермишель” меня страшно рассмешило. Я не сдержала смешок.

– Что ты ржешь?

– А если Юре понадобится сварить вермишель?

– Юра не ест вермишель.

Это было правдой. Юра вермишель почему-то не ел. Он ел салаты и куриные ноги, которые иногда покупал в супермаркете по скидке, семь шекелей за десять ног, и пек в духовке.

У Натана ноги тоже куриные, если честно.

Он меня целовал и шарил руками по органам моего организма.

– А свечку где ты взял? Ты что, давно собирался со мной переспать и заранее приготовился?

Эта мысль меня неожиданно оскорбила. А ведь несколько минут назад я была оскорблена мнимым отказом со мной переспать. Я на себя разозлилась – что я за противоречивый человек такой? Потом поймала себя на том, что если он сейчас передумает, я буду рада. Больше, чем если не передумает. И опять разозлилась – я же готова, на сто процентов готова. Надо ловить момент, как тогда с поцелуем, чтобы потом не сожалеть всю жизнь об упущенном. И тут поняла, что сама передумала, хоть и не знала почему. Но сказать об этом стало невозможным, тем более если я не понимала, почему передумала, а без объяснений вдруг менять свое мнение не комильфо. Я же не маленький ребенок, в конце концов. И назло стала сильно целовать Натана в ответ и даже опутала его ногами и изо всех сил их стиснула вокруг его талии. Натан ойкнул и сказал, что я своими акробатическими мышцами его сейчас придушу. Я опять оскорбилась, потому что он этими словами сдул всю мою вновь нахлынувшую инициативу, и опустила ноги.

Мне было неудобно от его острых бедер, и под головой тоже что-то мешало, а о пенисе Натана я старалась не думать. В этот миг было бы лучше, если бы у него не было пениса, как обычно. Я просунула руку под подушку и нашарила какую-то вещь. Вытащила. Перед моим носом оказался зеленый плюшевый заяц с проплешинами.