Извини за такие плохие новости, и надеюсь, что мы скоро затусим. Тебя все ждут, Регина обещала забацать вечеринку по случаю твоего приезда, так что готовься. И готовь купальник: сгоняем в Аркадию – там открылись новые кафешки.

Митя.

Второй конверт был толстым. Дата на почтовой печати была та же, что и в письме, отправленном Алене Зимовой (Зимельсон). Аннабелла не соврала – оба письма прибыли в Деревню в один и тот же день. Следует отдать должное моей лучшей подруге, – это письмо осталось запечатанным.

Дмитрий Караулов не поскупился на марки и потрудился на славу творчески. На пол медленным листопадом посыпались фотографии Дюка и Воронцова. Глянцевые. В разных ракурсах. В профиль и анфас. Слева, справа и со спины. Бульвар и Соборка. Порт, море, луна-парк, детство. Качели-лодочки. За пять копеек можно улететь в небо. Чугунные цепи качаются у подножия величественного памятника генерал-губернатору новороссийскому и бессарабскому графу Воронцову, большие, тяжелые, холодные звенья.

Полумилорд, полукупец… полуподлец… но есть надежда…

Граф прижимал фельдмаршальский жезл к груди, а его предшественник герцог держал свиток у левого бока. Интересно, что в том свитке было написано? Указ об основании Одессы с подписью самой Екатерины? Таможенные правила порто-франко? Заказ на строительство Оперного театра? Смертный приговор?

Привет, Комильфо!

Я рад, что ты мне написала, потому что я уже думал, что ты решила окончательно на меня забить. Это на тебя похоже, ты уехала и даже со мной не попрощалась и ничего мне не рассказала про Израиль. Я прислал тебе фото Дюка и Воронцова, как ты просила. Говорят, что Потемкинцев скоро снесут и вместо них вернут Екатерину. Прикинь? Как мы будем жить без Потемкинцев?