Генерал Итало Гарибольди вместе с генералом Джованни Мессе, Эддой Чиано (дочь Муссолини) прикрепляет медаль За военную храбрость на знамя КСИР, лето 1942 года

Можно подумать, что план оккупации Кавказа связывался с дальнейшим продолжением моторизованной войны на Ближнем Востоке и с выходом к Суэцкому каналу в сочетании с одновременными операциями в Северной Африке. Немецкое командование, конечно, задумывалось об этом на фоне успешных молниеносных наступлений Роммеля к воротам Александрии. Косвенно все эти стратегические предположения касались и Средиземноморья. Но в России немецкая армия не смогла полностью захватить Кавказ, а Роммелю в Северной Африке не удалось пройти через проход у Эль-Аламейна[122].

Таким образом, с полным основанием можно говорить о провале всех планов и на Востоке, и на Западе. Возвращаясь к немецкому плану наступления 1942 года, следует признать явное распыление сил на две группы армий, что дало неприятелю хорошую возможность для вклиниваний и успешных контрнаступательных действий. Чем ближе немецкая армия продвигалась к Кавказу, тем острее становились трудности с обеспечением, питанием и пополнением в условиях постоянной угрозы удара от русских с севера. Другими словами, эти действия только спровоцировали противника провести удачное контрнаступление против сил, брошенных к Волге и на Кавказ.

Генерал Джованни Мессе за столом с награжденными, весна 1942 года

Быстрый захват Сталинграда позволял снять угрозу с левого фланга и приобретал большое идеологическое и экономическое значение, но немцы не полностью учли, что город, носивший имя Главы Советского государства, будет обороняться до последнего. В результате под Сталинград перевели все элитные соединения и свободные резервы, тем самым сократив инициативу и наступательные возможности на других направлениях. Ошибочная изначальная оценка ситуации при распределении сил на два главных направления, Сталинград и Кавказ, сразу проявилась на поле боя. У Сталинграда немецкое командование потеряло одно из своих главных преимуществ – маневренность. Армия фон Паулюса, увязнув в местных боях, исчерпала все свои резервы и потонула в лавине огня и металла.

Союзные армии (итальянские, румынские, венгерские войска) располагались между немецкими армиями. Все их силы и скудные резервы уходили на удержание чрезмерно растянутых секторов линии фронта между флангами. Если учесть их более слабое вооружение, недостаточное количество бронетехники и более худшее снабжение, по сравнению с немцами, то становится понятно, что постепенно наступательная тактика полностью сменилась на оборонительную, направленную только на обеспечение собственного выживания. Чтобы проводить атакующие маневры в таких условиях требовались подвижные резервы, но в огненной топке Сталинграда постепенно сгорали все свободные дивизии, и немецкое командование уже не могло обеспечить маневренного сопротивления в случае контрнаступления.