Она прочитала короткое сообщение.

«Деда, Баба! Не волнуйтесь. Мне срочно надо вылететь в Шри-Ланку. У Жанны случилось ЧП. Надо помочь. Объяснять времени нет, через 40 минут вылет. Галю успокойте. Целую»

— Ночью пришло. В 3 часа. Утром увидели. Набирали его. Вне зоны. Ты, Галка, не горюй. Разъяснится всё.

Баба Валя всплакнула и добавила:

— Вот ведь шалава. Уже и забывать ее стали, чтоб ей! Так опять чего — то набаламутила.

Трое суток для Галки слились в какой — то кошмар. Чего она только не передумала. Ночью проваливалась в короткий сон, не выпуская их рук телефона. Ждала звонка. На занятиях не могла сосредоточиться. Отвечала невпопад. Ее даже отправили в медпункт. Фельдшер померяла температуру, давление. И отправила домой. С таким пульсом, сказала, и до сердечного приступа не далеко. Сказала отлежаться два дня.

На третью ночь объявился Родион. Вызвал по Скайпу. Связь была ужасной. Выглядел он каким — то усталым, глаза красные, волосы, и так непослушные, всклокочены. Картинка всё время срывалась. Чтобы нормально поговорить, пришлось отключить видео. Он сказал, что все подробности расскажет в Москве. А пока только главное — Жанна вляпалась в неприятную историю с контрабандой. Осталась без документов и денег. Никто из друзей, ее круга тусовщиков, не помог. Ни из русских, ни из голландцев, где она жила последнее время. Только он сразу вылетел на помощь. Сейчас доказывают в Российском консульстве ее личность. Надежды есть. Но сколько пройдет времени сказать не может. На этом связь прервалась. Хорошо, что он свидетельство о браке и все, какие были документы ее взял. Старые права на машину, студенческий билет.

Галка, хоть и не успокоилась до конца, но хоть в себя пришла. Но всё равно червь ее грыз. Как они там вместе. Ведь муж и жена пока. Мало ли что…

Через два дня опять ночью вызов по Скайпу. На экране ярко размалеванное женское лицо. Глаза в густой синей туши. На голове копна розовых волос. В носу и в одной брови колечки пирсинга.

Галка видела фото Жанны, те, что еще на свадьбе были сделаны. Сейчас это была другая, лет на тридцать выглядевшая, с усталыми глазами и неестественной попыткой улыбаться, женщина.

— Ты Галя? — начала она прокуренным голосом, — извини, что ночью. У нас утро, а позже бежать в Консульство. Сегодня в приличный отель переселились, связь хоть нормальная.

Галка слушала молча.

— Я знаю, ты, да и все родные, меня осуждают. Виновата я и перед Родионом и перед Машей. Но, пойми. Из меня мать, как из… — она махнула рукой. Родя попросил тебе самой всё рассказать. Ты уж извини.