Наконец самый молодой Вася Попов заинтриговал всех рассказом, что его отец хвалил летний павильон на Выборгской стороне. Мы там каждый раз звездочки обмываем — рассказывал он сыну. И всегда довольны. А отец Васьки был адмиралом. После успешной службы на флоте заведовал кафедрой в Военно — морском училище. Так что только его звезд, начиная с лейтенантских, было обмыто много!

Добрались на метро и трамвае быстро. Июньский день был редким для Ленинграда светлым, солнечным. После прошедших накануне дождей город был умытым, чистым и праздничным. А распускавшаяся в парке сирень добавила настроения.

Ресторан представлял из себя старое, дореволюционной постройки, одноэтажное здание с центральным круглым залом накрытым стеклянным куполом и расходящиеся в обе стороны два крыла с кухнями и подсобками. Но друзей привлекли места на обширной террасе, примыкавшей к основному залу с противоположной от главного входа стороны, выходящей в парк.

Терраса была заставлена белой плетеной мебелью. Друзья составили для удобства три стола и расселись в креслах. Тут же к ним подошел пожилой официант, что стоял всё время у двери в зал, прислонившись спиной к косяку и внимательно наблюдавший за гостями. Это был довольно крепкий старик с глубоко прорезанными морщинами на лице, но сохранивший довольно густую седую прическу с зачесом назад, крепкими, видно было, что своими, зубами с двумя золотыми коронками. Держался он ровно с выработанной годами выправкой с неизменным накрахмаленным полотенцем на сгибе руки. Возраст выдавала только походка, с приволоком левой ноги и подшаркиванием.

— Здравствуйте, молодые люди! — обратился он к компании хитро поблескивая глазами из под кустистых бровей.

— Вы пообедать, или располагаете временем отдохнуть солидно?

— Да вот, отец, премию получили. Хотим отпраздновать. Время есть. — объяснил Орлов ситуацию.

Официант кивнул головой:

— Меня зовут Егором Ермолаевичем. Можно просто — Ермолаич. Заказывать будем потом, а сейчас я всё знаю. Дайте мне 10 минут. Надеюсь, в обиде не будете.

Быстро обернулся и зашаркал на кухню. Вася Попов, видимо самый голодный, даже обиделся:

— Вот старый! Даже меню не подал. Совсем уже не соображает!

Но даже и десяти минут ждать не пришлось. Старик выкатил сервировочный столик. На нем были две запотевшие бутылки «Столичной» и три тарелки с закусками. На одной лежало полтора десятка маленьких бутербродиков — селедка на черном хлебе с капелькой майонеза на уголке. В центр воткнута зубочистка. На другой тоже самое, но с ломтиками обычного сала с прослойками мяса. Тут присутствовала капля горчицы. На третьем блюде была горка небольших, пупырчатых соленых огурчиков и пучок зеленого лука.