Когда полгода в браке провела, меня стала тоска заедать. Черт на ухо шептал:

— Так и будешь при пеленках жизнь гробить. Лучше уж сразу в монастырь.

Я в интернете наткнулась на старого, еще по школе тамошней, дружка. Негрилка кучерявый, но смазливый и веселый. Я еще тогда с ним в первый раз траву закурила. Да и женщиной он меня сделал. Так походя, играючи.

А тут смотрю он, Махил, дружок старый. Да какой красавец! Картинка! Списались. Он позвал, написал, что ее помнит и с удовольствием поможет определиться. Работает он на алмазной бирже. Менеджер. Всё схвачено.

Я и сорвалась.

Короче, стали жить вместе. Я устроилась на хорошую фирму переводчицей. Они дела с русскими имели. А Махил оказался никаким не менеджером. Так, иногда ездил по миру от биржи.

Я уже и бросить его хотела, балабола никчемного. Да он в Шри-Ланку позвал. Отдохнуть, потусоваться. У него, мол, дело там на три дня, а ему неделю оплачивают. На двоих. Поехали. На работе договорилась.

Жанна задумалась. Галка слушала ее рассказ, даже сочувствие какое — то ощутила.

— Ну, он побегал по делам, — продолжала Жанна, — по вечерам в бар, на дискотеку. Деньгами разжился, не считает. Хорошая сделка, говорит, прошла. Я комиссию получил. А прилетим, так втрое больше дадут. А перед отлетом вся его афера и вылезла. Зачем я ему понадобилась. Утром лететь, а он вечером мне четыре пакетика величиной с перепелиное яйцо показал. Я в руку взяла. Тяжелые. Упакованы в салфетку бумажную, а сверху в презерватив. Герметично.

Вот это, говорит, проглотишь утром. А в Амстердаме вернешь. Я с тобой поделюсь. Там натуральные сапфиры не обработанные. На тебя никто не подумает. Не беспокойся.

А я думаю, что же ты, скотина, сам не глотаешь!? Боишься, гад. А меня не жалко?

Отказалась. Что тут началось! И ругался и бил меня. Сильно бил. Паспорт в ярости порвал и в унитаз спустил. Я еле — еле, в чем была, в джинсах и блузке порванной, выскочила. Да, телефон хоть успела схватить.

Всю ночь по знакомым звонила, хоть бы кто доброе слово сказал. У всех дела…

Вот Родион один сразу сказал, что поможет, не ради меня. Ради Маши. Так и сказал. Прилетел. Сегодня должны справку мне дать об утере паспорта, по ней можно лететь. Возьмем билеты, сообщим. Прости меня еще раз.

* * *

В Шереметьево Галка поехала с Машей. Старикам сказала ждать. Да и такси не резиновое. Жанну встречал солидный дядя с табличкой. Она сказала, что отец распорядился. Из МИДа машину прислали. После объятий и поцелуев Маша перебралась на руки к отцу. Трепала его волосы, залазила пальчиками в уши, закрывала ладошками глаза. Показывала, как соскучилась. А Жанна попросила Галку отойти на «два слова».