Федор долго не раздумывал. Генерала он уже простил. Как говорят, вошел в ситуацию.

— Я согласен. Если будут вопросы от кого — то, подтвердить могу. Только, когда встану, съезжу на место осмотреться. Сержанта Вашего возьму.

Трубицын встал.

— Ну и хорошо. Пойду генерала отпущу и в курс введу. Его тыловики наверняка без начальственных распоряжений уже загрустили.

Корнилов пожал руку майору:

— Хорошо, что всё утрясли. Идите, майор, а я еще посижу с капитаном. Поговорим.

Но тут вошла Агнешка с подносом, сказала, что даст раненному завтрак, а потом придет хирург.

Полковник откланялся, но обещал зайти ближе к вечеру.

Он появился после пяти с бумажным свертком под мышкой. Прикрыл дверь и подмигнул Федору, разворачивая сверток. Там была пузатая бутылка армянского коньяка и шоколадка.

— Надеюсь, эскулап нас не поймает? А для заживления боевых ранений, думаю, — он щелкнул ногтем по бутылке, — самое лучшее средство.

Выпили по пятьдесят. По спальне поплыл приятный запах.

— Я вот о чем хочу поговорить, капитан. Начну, пожалуй, издалека. Время у нас есть.

— Наш род Корниловых идет еще от Ивана Грозного. Мой предок в отряде у Малюты Скуратова был. Род имеет много ветвей. Были и министры, и сенаторы. Наша веточка, Тверская, не богатая. Мы в основном шли по военной части. Так и я в 10 лет уже поступил в кадеты, а потом в Александровское училище. В семнадцатом вышел подпоручиком, успел повоевать в восьмом Гренадерском Полку. Даже «Анну» от Государя получил.

— Давай, капитан, еще пригубим. За твоё здоровье!

Так вот. Революция. Всё прахом. Я оказался в Москве, у тетки. Пошел в Российское Общество Фехтования. Учил желающих. Кстати, в училище на курсе я по этому делу первым был.

Потом мобилизовали в Красную Армию. На курсах Красных Командиров преподавал технику сабельного и штыкового боя. И вот там я познакомился с моим навсегда другом и командиром Константином Рокоссовским. Его тогда на эти курсы направили на два месяца. А был он уже командиром кавалерийского полка. Мы как — то сошлись. Сначала фехтовали. Упорным он показал себя бойцом. Не любил проигрывать. Ну и прибавлял заметно с каждым занятие. Говорили о жизни. О России. Взгляды сошлись. Он меня и забрал в свою часть. С ним мы и в Забайкалье и в Монголии повоевали. В Маньчжурии. Кстати, когда он командовал Седьмой Самарской кавалерийской дивизией, у него на должности комбрига в подчинении был нынешний маршал Жуков.

Ладно, развел я тут историю. Утомил?

— Что Вы, товарищ полковник! Так интересно. Слушаю.

— А в 37-м его и еще шесть человек подчиненных арестовали. Меня тоже. Я тогда у него был начальником штаба.