Прибежал доктор. Велел нести раненного на кухню.

— Мы там уж оперували. Стол добрый. Агнешко, кипяти воду. Много!

Спас капитана древний «бронежилет». Пуля пробила панцирь, но потеряла половину энергии, вошла в ребро, и застряла в нем. Доктор вынул пулю и крошки раздробленной кости. Обработал рану, наложил две стежки шва. Перебинтовал. Всё время бормотал себе под нос отрывочные слова:

— Добро, капитан… осме жебро… Покуд бы было ниже… Смрт…

И только после всех процедур капитан стал приходить в себя. Застонал и открыл глаза.

11

11

Проснулся Федор в гостевой спаленке, где провел первую ночь в имении. Подумал, — как давно это было, сколько всего произошло!

Первым Федора посетил Трубицын.

— Давай, герой, подумаем, как дальше быть.

Я за время службы еще в Особом Отделе Дивизии не один пьяный дебош в рядах нашей доблестной и непобедимой раскручивал. Горячие у нас воины попадаются. Ну а в данном случае СМЕРШ, в моём лице, проверяет обстоятельства, потом передает дело в Военную Прокуратуру.

Вина генерала не нуждается в разбирательстве и доказательствах. Полтора десятка свидетелей. Оружие, пуля. Мотив.

— Да, товарищ майор, неладно вышло.

Федор с трудом поднялся повыше на подушки.

— Не хотелось бы старого вояку под трибунал подводить. Я на него зла не держу. Жив остался, и ладно. Заживет. А он сейчас, наверное, остыл. И жалеет.

— Генерала мы еще спросим. Рад от тебя слышать слова прощения. Мне тоже раздувать это дело не хочется. Приедет Прокуратура. Начнет всё разматывать. Глядишь, и нам с тобой чего — то пришьют. Ведь безопасность в подразделении на мне. Да и охрана генерала тоже. И не обязательно в бою. Всегда и везде! У нас же отдельно сформированная группа.

Подумаем. Сейчас казака нашего приглашу. Вы с ним наедине пообщайтесь.

— Капитан! Я сейчас не Ваш начальник, вы не мой подчиненный. Прошу считать мои слова, как обращение одного человека, к другому.

Генерал стоял прямо, расправив плечи и глядя в лицо. Глаз не отводил.

— Я приношу искренние извинения. Мне жаль. И стыдно, что оружие направил не на врага в бою, а на своего соратника. Ваше право требовать в отношении меня самого сурового наказания. Приму, так как заслужил.