— Садитесь, товарищ генерал. Я понимаю, Вы были не в себе. Но почему Вы, боевой генерал, прошедший три войны, побывавший не раз в критических, опаснейших ситуациях, на этот раз не сдержались? Не могу представить себя в такой ситуации. Неужели возможны такие, извиняюсь, страсти?

Генерал опустил голову, задумался.

— Понимаешь, капитан, тут много чего сразу навалилось. Я уже три года как овдовел. Жена командовала полевым госпиталем. Погибла под бомбежкой. Горевал я сильно. Фронтовой жены, как у многих на фронте, не завел.

Он взял графин с тумбочки, налил полный стакан воды, выпил и вздохнул.

— И вот влюбился. Не потому, что она княгиня, совсем наоборот. Это только мешало. Она маленькая, как и моя Надя была, хрупкая. Хотелось защитить, прикрыть от бед, что — ли. Натура у меня такая. С мужиками — крут, с бабами — мягок. Да и она, мне казалось, ко мне благоволила. И свободна. Хотел предложение сделать, в Москву увезти. Короче, размечтался, разомлел, молодым себя почувствовал.

Генерал, вздохнул тяжело, громко высморкался в платок и замолчал на минуту.

— А когда увидел, как она с бывшим дворянином воркует, понял, что рылом казак Семен не вышел! Злоба ума лишила. А пострадал ты. Ну и я своё получу. Прости, если сможешь.

Генерал встал, постучал в двери:

— Эй, караул, выводи. Мы закончили.

Вошли Трубицын с Корниловым.

— Вы, генерал, не взыщите, побудьте еще в каморке. Гайдамака, проводит. Мы тут посоветуемся.

Они подсели к кровати Федора.

— Спасибо, капитан, за быстроту реакции, — полковник подошел к Федору и пожал ему руку:

— Если бы не Вы, мог бы я сейчас на этой кровати лежать. А может быть и в другом месте. Похуже.

Трубицын достал зачем — то карту и развернул ее, чтобы было видно Федору.

— Вот в этом леске, в шести километрах отсюда, — майор показал точку на карте, — аккурат вчера СМЕРШЕМ были уничтожены две группы немцев. То — ли дезертиры, то — ли целевая группа диверсантов. Отбивались отчаянно. Живыми никого не взяли. Командовал моим отрядом проверенный сержант Говоров. Я с ним с сорок второго немцев гоняю.

Так вот, родилась идея, как развязать Ваш с генералом узелок. Если не возражаете, капитан, мы добавим в рапорт, что Вы участвовали в перестрелке. Ну, ехали на мотоцикле по делам наших поисков, на Вас была засада. Отбились вместе с моим отрядом, что находился рядом и пришел на помощь. Тогда все вопросы к нашей группе отпадут.

— Если сделать всё грамотно, то я поддерживаю, — добавил Корнилов:

— С нашими офицерами и учеными мужами я уже поговорил. Уверен, что утечек не будет. Тем более, что нам завтра лететь на следующий пункт сбора.